Страница 24 из 424
Я попросила у Паулы мандолу.
— Теодоро даже песню сочинил о своих чувствах и как ими играет женщина. Слушайте:
Сталь подчиняется покорно,
Ее расплющивает молот,
Ее из пламенного горна
Бросают в леденящий холод.
И в этой пытке, и в этой пытке,
И в этой пытке многократной —
Рождается клинок булатный…
Вокруг шатра была тишина. Охрана внимательно вслушивалась в то, что рассказывала и о чём пела королева…
Вот так мое пытают сердце,
Воспламеняют нежным взглядом,
Но стоит сердцу разгореться,
Надменным остужают хладом.
Сгорю ли я, сгорю ли я,
Сгорю ли я в горниле страсти,
Иль закалят меня напасти…
Богдан и Божен тоже слушали свою госпожу, расположившись у её шатра. Вскоре был готов обед, и они оба принесли его. Кашу с мясом в серебряных тарелках, на всех девушек. Спросили разрешения войти, а то мало ли… Потом попросили остаться, дослушать рассказ. Им разрешили…
— Бедный Теодоро! Бедная Диана. — Воскликнула Паула. — Что же им делать, Ваше Величество?
— Не спеши, княжна. Как долго это продолжалось бы и чем закончилось бы, не известно. Но в дело вмешался друг Теодоро, Тристан. Тристан был полной противоположностью Теодоро. Если Теодоро несмотря на то, что не являлся высокородным, но он знал, что такое честь и достоинство. То Тристан являл собой образец настоящего плута, пройдоху, враля и мошенника. Каждый его день начинался с вопроса, кого бы облапошить, обмануть и завладеть парой-тройкой монет, которые можно потратить в ближайшей таверне на вино и женщин, не обременённых добродетелью и нравственностью. Тристан побаивался графини Дианы, старался держаться от неё подальше, а своему другу Теодоро он очень сочувствовал.
— Ничего себе друг! — Воскликнула Ксения.
— Ксюша, очень часто противоположности притягиваются друг к другу. И даже плуты и мошенники могут испытывать искренние дружеские чувства и привязанности. Поначалу Тристан постарался научить Теодоро, как можно избавится от любви к женщине. Вот послушайте, что он советует. — Я опять заиграла на мандоле:
Всё это так, архитектура,
Вас от недуга излечу,
Вы мне доверьтесь, как врачу,
Поможет вам моя микстура.
На девиц глядите с нужной точки,
Наливайте из медовой бочки,
Только дегтю добавляйте к меду,
Вникнуть попрошу в мою методу.
Я пыталась скопировать голос Джигарханяна, получалось хоть и не очень, но довольно смешно. Девушки засмеялись, парни тоже стали улыбаться.
Если вы на женщин слишком падки,
В прелестях ищите недостатки,
Станет сразу все намного проще,
Девушка стройна, мы скажем — мощи.
Умницу мы наречем уродкой,
Добрую объявим сумасбродкой,
Ласковая, стало быть липучка,
Держит себя строго, значит злючка.
— Вот какая сволочь, этот Тристан! — Хохоча воскликнула Паула. — Богдан, что ты на меня смотришь?
— Ничего, княжна. — Смеясь, ответил ей мой палатин.
Назовем кокетливую — шлюхой,
Скажем про веселую — под мухой,
Пухленькая — скоро лопнет с жиру,
Щедрую перекрестим в транжиру.
— Ну а бережлива?
— Окрестим в сквалыгу.
— Если маленькая?
— Ростом с фигу.
— Если рослая?
— Тогда верзила.
Через день, глядишь,
Через день, глядишь,
Через день, глядишь,
Любовь остыла.
Молодёжь веселилась.
— Точно, сволочь этот Тристан. Враль и плут! Он бы у меня обязательно плетей отхватил и ни один раз. — Смеялась Агнешка.
Я стала рассказывать дальше. Рассказывала весёлую и эмоциональную историю любви. Эпизод с графом Лудовико и как на его горе сыграл Тристан, выдав своего друга за потерянного когда-то графом сына, мои девушки и палатины слушали затаив дыхание. Особенно когда старый граф увидев Теодоро, сказал, что молодой мужчина его копия, такой же, каким граф был в молодости.
— Скажите, Королева Александра, — спросила меня Паула, — а может Теодоро на самом деле был сыном графа?
— Кто знает, моя Паула, кто знает. Может и был, а может и нет. Может это просто было случайное сходство, ведь сам Теодоро был сиротой и своих родителей не знал с детства. Но история об этом умалчивает. Конечно, потом отойдя от шока, Теодоро не хотел обманывать Диану и всё ей рассказал, что это проделки Тристана, которому ложь при жизни должна поставить памятник. И он попросил разрешения отбыть в Испанию. Реакция Дианы для Теодора была неожиданной, она разозлилась. Сказала ему, что ей всё равно, является Теодоро сыном графа Лудовико или нет. Но судьба преподнесла им шанс быть вместе. И если он отказывается от этого шанса, тогда он трус, не достойный её любви. И Теодоро согласился. Они всё оставили в тайне. А старый граф Лудовико женил вновь обретённого сына на графине Диане де Бельфлор и когда пришло время, умер счастливым в окружении сына, невестки и внуков, оставив им свой титул и своё огромное состояние.
— А что с Тристаном стало? — Спросила Ксения.
— А что с ним? Тристан с тех пор катался, как сыр в масле. У него всегда звенели монеты в кошеле. Он был сыт, пьян и всем доволен. — Засмеялась я. Рассказала и о графе Фредерико и маркизе Рикардо. О том как они нанимали Тристана убить Теодоро. Как Тристан обвёл их вокруг пальца содрав с обоих приличные деньги. Но, конечно же, Теодоро он не убил, оставив графа и маркиза в дураках. Хохотали все. Конечно, я по своему рассказала ставшую известной спустя 100 лет комедию Лопе де Веги. Но сейчас о ней ещё никто не знал. Да и сам великий драматург ещё не родился.
— Вот же плут. — Качала головой Агнешка, говоря о Тристане. — Не, его точно должны вздёрнуть на виселице.
— Такого вздёрнешь. Он и ката в дураках оставит, и сбежит с эшафота, да ещё с чужим кошельком в руках. — Смеясь, ответила Ксюша.
— Матушка позволь! — Услышала я Илью.
— Зайди. — Полог откинулся, в шатёр шагнул ещё один мой палатин. — Что? — Спросила его.
— Прибыл гонец. Анна Радзивилл осадила Митаву. Там бояре и князья собираются.
— Так девочки, мальчики, веселье закончилось. Ксюша, Паула, Агнеша, кителя наденьте и выйдите. Илья, пригласишь командный состав сюда.