Страница 234 из 424
Марфа посмотрела на своего немецкого товарища, который давал пояснения по Пайкулям.
— Мартин, этот Карл, случайно не родственник тому Путбусу, который попал в плен к Её Величеству после разгрома датской эскадры?
— Совершенно верно, Госпожа Марфа. Родственник. Карл Путбус принадлежит к младшей ветви рода Путбусов. А тот, кто попал в плен к Королеве Александре к старшей ветви рода. Они же приходятся и родственниками Гриффичам, что тоже находятся у Её Величества в плену.
— Похоже, Матушка собрала у себя весь аристократический зверинец с острова Рюген, по нашему Руян. — Усмехнулась Марфа. — И что-то подсказывает мне, что навряд ли они получат свободу, если только сами, по доброй воле не передадут ей все права на Рюген.
— Добровольно? — Удивлённо посмотрел Мартин на Марфу. — Кто же откажется добровольно от такого?
— Поверь, Мартин. Матушка умеет убеждать. Всё будет строго добровольно. — Улыбаясь кивнула молодая женщина. — Хотя мне вот тут не понятно. Почему шведский Путбус, Карл, не выступает против Стуре?
— Ничего удивительного Госпожа Марфа. — Пожал плечами Мартин. — Всё дело в том, что хоть шведские Путбусы и состоят в продатской партии, но не очень жалуют датскую корону. Здесь имеет место историческая обида. Я думаю, они и примкнули к датскому лобби только по тому, что надеются на восстановлении своих прав на имущество на острове Рюген.
— Это как так?
— В 1309 году от Рождества Христова, датская корона потребовала от младшей ветви Путбусов отказаться от всех прав на Рюген в случае пресечения старшей ветви рода. А учитывая, что шведским Путбусам стало известно, что их родственничек попал в плен к Её Величеству, то сами понимаете, Госпожа Марфа.
— Ах вот оно что! Ну-ну. Посмотрим. Главное, что они не выступили против Стена Стуре. А если хорошо себя будут вести, то возможно что-то им и достанется на Рюгене. Но это решать Матушке. Что с духовенством, Гаврила?
— Архиепископ Стокгольмский Густав Тролле поддержал Ларса-Улофа Пайкуля. Предложил низложить Стена с поста Регента.
— Густав Тролле давний противник Стена Стуре. Он сам хочет занять место Регента Швеции. — Пояснил Мартин.
— Понятно. Надо будет поплотнее заняться этим архиепископом. Чувствую, он нам ещё попортит крови. Надо будет его скомпрометировать перед шведами. И постараться, чтобы его пнули с должности архиепископа. Пусть монахом идёт куда-нибудь.
— Густав Тролле большой поборник борьбы с еретиками, в том числе с ведьмами и колдунами. — Произнёс Мартин. — Очень любит жечь людей на кострах.
— А, так он ещё и изувер⁈ Любит наслаждаться чужой болью и страданиями? Хорошо. Я подумаю, что можно будет сделать. — Ответила Марфа и её глаза опасно блеснули. — Мартин, всё хотела спросить. Ты же давно живёшь в Швеции. На сколько я знаю, «Собрание сословий», риксмёте, традиционно собирали на поле Мура. Почему сейчас решили собрать парламент в здании?
— Дождь, Госпожа Марфа. Старик Олафссон, старейший член «Собрания» предсказал, что будет сильный дождь. Возможно даже с мокрым снегом. А старик никогда не ошибается. Ну и мокнуть никто не хочет. Лучше провести собрание под крышей и в тепле, чем мокнуть на ветру. — Усмехнулся Мартин. — Смотрите какие тучи. Ещё немного и точно хлынет.
В этот момент к ним подбежал ещё один мужчина. Это оказался оруженосец Стена.
— Стен Стуре собирается выступить перед народом на площади. — Сообщил он.
— Гаврила, Мартин, ваши люди контролируют примыкающие к площади здания?
— Да. — Ответили оба мужчины. — В двух местах заметили подозрительных людей. — Добавил Гаврила. — И даже удалось увидеть, как один из них заносил в дом арбалет.
— Понятно. Всем приготовится. Это будет очень опасный момент. Якоб, — Марфа смотрела на оруженосца Регента, — охрана Его Светлости усилена?
— Усилена.
— Держите наготове щиты. Всё, пошли. — Мужчины выскочили на площадь и растворились в толпе. Марфа и Якоб проследовали в здание шведского парламента.
Марфа наблюдала за Стеном. Он обращался к народу. Говорил о выгоде Швеции в союзе с Венденом и Москвой. О том, что там шведы получат постоянный рынок сбыта своего железа, который являлся основой шведского экспорта. Говорил о новом шёлковом пути, который Москва и Венден хотят проложить через свои земли из Персии, Китая и Индии. И что шведы могут в этом поучаствовать. Говорил о необходимости значительного снижения налогов, установленных Копенгагеном для Швеции. Площадь каждый раз взрывалась одобрительными криками. Рядом со Стеном находилась его охрана. Пара человек, в том числе и Якоб имели щиты. Марфа, слушая Регента, осматривала окна зданий, примыкающих к площади. Некоторые окна были открыты. В них находились люди — мужчины и женщины. Они тоже слушали Регента. Марфа не увидела, но скорее почувствовала возросшую опасность. Хотела крикнуть, но Якоб, оруженосец Стена среагировал быстрее. Он резко поднял щит, закрывая своего господина. Сначала в щит ударил арбалетный болт. А потом и стрела, пущенная из лука. И по тому, под каким углом они воткнулись в щит, было понятно, что стреляли с разных направлений. Сначала народ на площади ничего не понял, но разглядев, что торчало из щита, люди взревели.
— Они хотели убить Регента! — Завопил кто-то из толпы. Стена уже закрывали со всех сторон щитами.
— Убийцы вон там! — Раздался другой крик. Кричал какой-то молодой парнишка. Марфа узнала в нём одного из людей Мартина. Несколько мужчин бросились к дому на окна которого указывал юноша. Одно окно было открыто, но там никого не было. Толпа на площади волновалась. Опять стали кричать, что Стен Стуре король Швеции. Вскоре из дома вытащили трёх мужчин, довольно сильно избитых. Так же принесли арбалет. Толпа хотела уже их растерзать, но Стен остановил людей.
— Стойте! Шведы, остановитесь. — Он поднял руку. Щит перед ним Якоб убрал. Марфе это не очень понравилось, так как стрелка из лука не нашли. Даже откуда он стрелял было не понятно. — Шведы, вы же христиане, а не дикари! Остановитесь. Если эти люди виновны, то их должны судить! — Громко говорил Стен. — Давайте будем делать всё по закону. Народ на площади одобрительно загомонил. К Стену подошёл старик. Как поняла Марфа, это и был старейший в риксмёте Олафссон. Он поднял руку, призывая народ к тишине. Потом повернулся к Регенту.
— Стен Стуре. Народ Швеции знает тебя, как поборника свободы для шведов. Ты молод, но уже снискал себе славу и известность. Ты принадлежишь к известному в Швеции и благородному роду Стуре. Ты плоть от плоти земли нашей. Швеции нужен король. Свой король. Готов ли ты принять на себя бремя королевской власти. Заботиться о народе Швеции. Защищать его и оберегать?
Хоть сам Олафссон и был старым, но его голос был очень громким и все на площади слышали его. Народ замер, глядя на Регента. Стен смотрел на старика.
— Почему я, старейший?
— Потому, что ты Стен Стуре. Никто, кроме тебя не справится с этим. Именно за тобой пойдёт народ Швеции. В тебя верят и тебе доверяют. Я понимаю, мальчик мой, что сия ноша очень тяжела. Но кто, как не ты готов нести её. — Олафссон повернулся к площади. — Шведы, хотите ли вы Стена Стуре видеть своим королём? Говорите сейчас и здесь. И если есть тот, кто против, пусть выскажется сейчас. Но если промолчит, то пусть молчит и дальше.
— Стен Стуре Король Швеции! Мы хотим его видеть королём! — раздались крики. Их подхватило людское море. Олафссон поднял руку призывая людей к тишине. Постепенно народ замолк. Он посмотрел на Стена. — Ну что, сынок, ты готов дать ответ?