Страница 175 из 424
— Нет, Матушка. За это я ручаюсь. Никого не было. даже не видя врага, мы бы почувствовали его. Никого не было. В этом я клянусь.
— Ладно, иди отдыхай.
— Я не устал, Матушка. Что мне делать с родичами? Отправить их назад?
— Нет. Пусть идут с нами до Москвы. Там решим. Кто захочет служить в Корпусе, тот останется. Кто захочет вернуться, дам им денег.
— Они все хотят. — Ответил Айно.
— Конечно, захотят. — Усмехнулся Богдан. — На тебя, на красавца такого посмотрели и захотели. Чего им в лесах сидеть, пням молится? А тут и кормёжка от пуза, и одежда баская, и кони, и оружие лучшее. Это совсем без головы надо быть, чтобы не хотеть к Матушке в Корпус.
Айно ничего не ответил Богдану. Просто посмотрел на него и покачал головой.
Ладно, сидеть здесь смысла нет. Надо сюда шпионов-видоков своих засылать. Поговорю с Гаврилой Чёрным и с батюшкой, бояриным Вяземским Фёдором Мстиславовичем. Завтра будем выдвигаться. Марфа, подполковник Кобыла с сотней кирасир где сейчас?
— Решили, что он в Изборск заходить не будет. Ведь он якобы на Москву ушёл. Подполковник будет ждать нас возле великой, при переправе возле Острова.
— Хорошо…
Айно заметил мальца, наблюдавшего за подворьем воеводы, а точнее за обоими обозами, что скопились здесь. Вроде бы ничего такого, мало ли сирот беспризорных в каждом таком городе. Но у Айно было чувство, что этот малец не просто так здесь. Он подозвал одного из своих родичей.
— Кайдо, видишь мальца?
— Вижу.
— Проследи за ним.
— Хорошо.
Спустя некоторое время Кайдо доложил Айно:
— Ничего такого. Просто наблюдает. Может воришка какой?
— Может и воришка. Но я почему-то уверен, что не совсем воришка. Он ни с кем не встречался? Может ходил куда?
— Нет. Всё время один.
— Ладно. Возьмём его аккуратно, чтобы никто не заметил. поговорить с ним надо, чего он тут делает и что хочет⁈
Мальчишку взяли аккуратно, как и велел Айно. Подошли не слышно сзади, зажали рот ладонью и утащили за угол, в укромное место между амбарами.
— Тихо. — Вполголоса сказал Айно. — Вякнешь, прирежу. Теперь отвечай на вопросы. Ты кто такой и почему наблюдаешь за обозами Матушки-Государыни? И не вздумай врать. Почувствую лжу, отрежу тебе что-нибудь.
— Не надо дяденька. Послали меня сюда. Мне кого из палатинов Царицы надо увидеть. — Мальчишка был сильно испуган. Заплакал.
— Кто послал?
— Дядька Игнат. Он сказал представится, что от Гаврилы Чёрного.
— Так. — Айно смотрел на мальца. — От Гаврилы Чёрного значит. А что он велел передать?
— Я это только палатину сказать должен.
— Ну так говори. Я один из шести палатинов Матушки-Государыни.
Мальчишка взглянул на Айно. Вытер слёзы.
— Врёшь поди. Грешно сироту обманывать.
Айно усмехнулся.
— Почему вру? Я правда, один из палатинов.
— Поклянись Пресвятой Богородицей и крест свой нательный поцелуй.
— Клянусь Пресвятой Богородицей, что я один из шести палатинов Матушки-Государыни. Вот крест в том целую. — Айно вытащил из-под кителя нательный крест на серебряной цепочке и поцеловал его. Слёз на лице у мальца уже не было. Он кивнул Айно.
— Дядька Игнат сказал, что на вас напасть хотят. Сказал, что вы везёте большие сокровища. Злато и серебро, что Государыня взяла в неметчине.
— А кто напасть хочет?
— Василь. Он атаман у одной большой ватаги. Но его людей недостаточно и он позвал ещё две ватаги. Они хорошо вооружены. Сабли, мечи есть, сулицы. Луки татарские и заморские самострелы. А ещё мушкеты у них есть и эти… Как их… Ардебузы.
— Аркебузы. — Поправил мальца Айно. Тот кивнул.
— Да они и пищали. А ещё дядька Игнат сказал, что этот Василь не из простых. Не из смердов и у него в Изборске и в Пскове кто-то есть.
— А откуда твой дядька Игнат про то знает?
— Так мы с ним в одной ватаге, которую этот Василь позвал к себе на помощь.
— Понятно. Пошли со мной. — Айно положил мальцу руку на плечо.
— Куда? — испуганно спросил тот.
— К Матушке-Государыни. Сам ей всё и расскажешь.
— К самой Великой Княгине? Не, дядько, боязно мне. А если она меня велит бить плетьми?
— Не велит, если лжу говорить ей не будешь. И наоборот, наградить тебя может. Тебя как зовут то?
— Афонька я, дядька.
— Ну что, Афонька, пошли давай…
…Смотрела, как мальчишка жадно ел похлёбку с куском мяса. Заедал куском хлеба.
— Афанасий, — обратилась к нему полным именем, — скажи, а сколько в твоей ватаге мужиков?
— Четыре руки и ещё одна ладонь.
— Двадцать пять. А у этого Василя?
— Не знаю, Матушка. Он с нашим атаманом встречался с ещё тремя своими ватажниками. А сколько их даже дядька Игнат не знает.
— И где они хоронятся тоже не знаешь?
— Не знаю, Матушка. То мне не ведомо.
— Кушай, кушай Афанасий. Тебе расти надо, взрослым становится, настоящим мужем. Скажи Афанасий, а ко мне в Корпус пойдёшь?
— А что это? — Мальчишка остатками куска хлеба вытер тарелку, потом съел их.
— Там учится будешь. Тебе форму дадут, красивую. Есть от пуза будешь. Будут учить как саблей биться, на коне скакать или из пушки стрелять.
— Так кто меня сироту возьмёт. Только плетей дадут. — Ответил шкет лет 10–11.
Богдан с Боженом и Ильей засмеялись. Айно только усмехнулся.
— Не бойся, не дадут. Ты сейчас возвратишься к дядьке Игнату. Скажешь, что как только его атаман сговорится с Василем, пусть тебя ко мне отправит. Моих палатинов ты сейчас видишь здесь. К любому из них подойдёшь, или к солдату. Скажешь: «Слово и дело Государево». Тебя отведут либо ко мне, либо к кому из палатинов. Либо вот к Марфе.
— К боярыне? — Спросил Афонька, глядя на Марфу. Та усмехнулась, покачала головой.
— Не к боярыне, Афоня. Я офицер Корпуса. — Сказала Марфа. У мальчишки глаза округлились. Он взглянул на меня.
— Девка служит у тебя в войске?
— Не девка, Афоня. Больше так не говори, а то точно плетей получишь. Марфа офицер Корпуса и очень серьёзный. А ещё есть сержант-дамы. Они все тоже служат в Корпусе. И все они княжны… ну ладно, рот прикрой, а то ворона залетит. — Я улыбнулась. — Афоня, главное для Игната узнать место, где они захотят напасть на меня. И сколько та… Ватажников будет. И если возможно, то узнать, где этот Василь хоронится со своей ватагой.
— Я скажу, Матушка. Только наш атаман не хочет нападать на твой обоз. Говорит, что дело плохо может кончится.
— А что Василь?
— А он смущает его, что злато много и он, и вся ватага могут не знать нужды до конца дней своих. Есть и пить на серебре.
— Понятно. Поел, Афоня.
— Поел, Матушка. Благодарствую тебе.
— По темну уйдёшь. Тебя палатин Айно проводит. Будь очень внимателен. Оглядывайся. Главное, чтобы тебя не заметили.
Когда Айно увёл мальчишку спросила у Марфы:
— Что думаешь?
— То, что уговаривает, это понятно. Вот только никакого злата и серебра атаман Аникея, в ватаге которого ходят Игнат и этот Афонька, и вся его ватажка, кто останется жив, не получат. Убьют их, это хлебом не корми, Матушка. Такими богатствами делится не принято у лесных татей. А учитывая, что этот Василь не из простых… Я думаю, что и имя у него не настоящее.