Страница 168 из 424
Я рассчитывала провести в Данциге всего пару дней. Подремонтировать одну из трофейных каррак, на которой пойдут до Риги пленные. Отдохнуть и привести себя в порядок в плане гигиены, но пришлось задержаться почти на неделю. Пока разбиралась с бумагами, пока то, да сё. По итогу бургомистр был отстранён от своей должности и ему грозила верёвка виселицы, которую установили на городской площади мои солдаты. Так же были уволены и половина членов магистрата, запятнавшие себя в воровстве и коррупции. Бывшего бургомистра не повесили только потому, что за него вступился и вышел на меня с прошением местный ординарий. Двоих членов магистрата я повесила, наплевав на Магдебургское право. Хотела повесит и всю весёлую четвёрку, которую выпнула из бани в чём мать родила, но потом передумала. Банщик возместил всё, что украл. А я ему насчитала прилично, конечно, в свою пользу. Его крысоподобному кассиру отрезали уши и выжгли за воровство на лбу клеймо, означающее «вор». Самого банщика и его трёх друзей, любителей посещать общественную баню в женские дни, где предавались пьянству, обжиралову и блуду, приговорила исполнять обязанности истопников-кочегаров три года за кусок хлеба и жидкую арестантскую похлёбку. Почему арестантскую? Все просто, днём они кочегарили и делали разную другую работу для нужд бани, ночью отправлялись спать в городскую тюрьму. Мыться полностью им разрешалось только раз в месяц, причём исключительно холодной водой. Стирать и менять одежду раз в три месяца. И никаких женщин. Видеться с семьями им разрешалось раз в полгода и в присутствии надзирателей по полчаса. Местной бандерше, которая заведовала публичными домами и цехом проституток, всыпали плетей на городской площади за то, что её подопечные грешат на глазах у людей и детей в общественной бане. Плюс со всего цеха был взят приличный штраф.
Когда мы отплыли из Данцига в Ригу, город блестел чистотой. Меня провожало больше половины жителей города…
Ливонское королевство. Венден. Вторая половина июля 1515 года от Рождества Христова.
Сидела в своём рабочем кабинете во дворце. Мои девушки уехали на охоту в сопровождении знатных кавалеров. Не поехала только Айтан. Фрося тоже была рядом, постепенно строила Йёсю, что и как делать, чтобы Матушка не знала неудобств. Йёся был счастлив. Он теперь нормально питался, впервые в своей тяжёлой жизни, носил одежду, а не лохмотья. Пусть одежда и не была дорогой и новой, но это мелочи. Так же у него была своя обувь. Он исполнял всё, что ему говорила Ефросиния и с улыбкой выслушивал недовольное ворчание девушки.
Меня же заботили совсем другие проблемы. Я собиралась вводить свою, национальную валюту. А то, что это такое? Королевство есть, а своих денег нет! Плюс учредить свой банк.
Когда Ландмаршал и по совместительству Канцлер королевства увидел всё то, что я привезла из похода, он побледнел и ему стало дурно. Пришлось срочно усаживать Иоганна на стул и отпаивать водой.
— Ваше Величество, монархи Европы узнав о таких сокровищах пойдут на нас войной.
— Не пойдут.
— Но всё же, Александра. Мало того, что здесь много золота и драгоценных камней, на что можно купить целое королевство, так ещё и реликвии. Один меч «Экскалибур» чего стоит. Уверен, Тюдоры предъявят на него свои прва, а французы свои.
— Тюдорам сейчас не до этого. Как, впрочем, и Франциску. Франциск, несмотря на мои предупреждения всё больше втягивается в войны в Италии. А Англия ещё не настолько сильна, чтобы мне что-то там предъявлять. Дядюшка Максимилиан, Император, тоже не полезет. У него пока нет мира с поляками. Он завяз в Польше. Литва с Польшей тоже не полезут, по тем же причинам. Шведы??? Нет, там своя замятня идёт. Я оказываю поддержку регенту, Стуве Младшему. И вообще хочу усадить его на шведский престол, основав новую королевскую династию. Дания? Так они уже попытались ограбить меня, но получили по соплям. Так что всё нормально. Иоганн, у нас сейчас другие проблемы. Нужна своя валюта, и свой банк. Не одним же итальянцам иметь банки.
— Ваше Величество знает банковское дело?
— Иоганн, я тебя умоляю, какое сейчас банковское дело? Всё сводится к даче кредита под бешенные проценты, а потом возврат денег и процентов. Зачастую выбивая из людей деньги палками, тюрьмами и прочими репрессиями. За что народ этих банкиров и ростовщиков ненавидит. Это не совсем наш путь. Мы пойдём в банковском деле другим путём. Мне нужен человек, который займётся финансами государства. У тебя есть такой на примете? Этот человек должен быть хватким, грамотным и настоящим руководителем. А не просто так в красивом камзоле со шлейфом из кучи древних предков.
— Я тебя понял, Александра. Такой человек есть. И банковские дома есть не только в Италии. В Священной Римской империи есть свои банкиры. Это Фуггеры и Вельзеры.
— Иоганн, да какая разница, итальянцы, немцы, французы и прочие. Мне нужен человек, который займётся финансами. И ещё, что ты знаешь о талере?
— О каком талере?
— Это такая монета. Ты разве не слышал?
— Нет, моя Королева. Ни разу не слышал. А кто занимается её чеканкой?
Я не помнила, когда талер был введён в Европе в оборот. Помнила, что это первая половина 16 века. Но похоже, талеры ещё не известны. Вот и хорошо. Значит талер станет денежной единицей Ливонии.
— Никто пока чеканкой талера не занимается. Мы будем первыми. И наши деньги будут называться талерами. Ливонскими талерами.
— Хорошо. пусть будет талер. Да, человек, которого я хочу тебе представить, как раз из клана Вельзеров.
— Кто это?
— Филипп Вельзер. Младший брат Бартоломеуса Вельзера, главы банковского и торгового дома Вельзеров.
— Сколько ему сейчас полных лет, Иоганн?
— Двадцать шесть.
Я удивлённо посмотрела на Канцлера.
— А не слишком он молод? Сколько сейчас его брату?
— Бартоломеусу? — Я кивнула. — Сорок один год.
— Ну вот. Сорок лет, это уже опыт.
— И всё же, моя Королева, я бы всё-таки рекомендовал Вам встретиться с ним.
— Хорошо, я встречусь. Но скажи, чем он так хорош, что ты ходатайствуешь за него?
— Филипп на самом деле молод, но он очень умён. Имеет блестящее образование. Молод, энергичен, честолюбив. Имеет железную хватку.
— А если он начнёт действовать в интересах своей семьи, а не в моих? Всё же они родичи.
— Навряд ли. Филипп с Бартоломеусом сильно повздорили. Ссора вышла на столько сильной, что даже выплеснулась за пределы клана. Скажи мне, моя Королева, кто придумал вексели?
— Вексели? Странный вопрос. Кто придумал вексели сейчас уже не узнать. Но они придуманы очень давно. Еще двести с лишним лет назад вексели во всю имели хождение в Монгольской империи в виде шёлковых платков с иероглифами и печатями самого Великого хана. Кстати, Марко Поло привозил в Европу, конкретно, в Италию один такой вексель.
— Возможно. Я об этом не слышал, но именно двести лет назад две торгово-банкирских семьи из Флоренции Барди и Перуцци в системе расчётов стали пользоваться переводными векселями. То есть, деньги, положенные в одном городе, в представительство их банков, можно было получить в другом, предъявив такой вексель.
— Совершенно точно. Идею они украли у монгол, которую привёз с востока Марко Поло. И что в этом такого?
— Это обогатило обе семьи и упростило финансовые взаиморасчёты. Так вот, спустя два столетия Филипп Вельзер сделал улучшения в обращении этих векселей. Какие именно, я не знаю, я не банкир. Это у них надо спросить. Так вот, Бартоломеус присвоил себе эту идею. И записал себя в авторы нового векселя. Филиппу это не понравилось. Начались внутрисемейные выяснения отношений. Во время полемики, Филипп полностью раскритиковал действия своего старшего брата. Обвинил его в том, что он ведёт их семью к банкротству. Бартоломеус даже ударил за это брата по лицу. А потом выгнал из дома, лишив доли в семейном деле.