Страница 113 из 424
…- Брат. — Обратился к Саиду один из четырёх его братьев хашишинов Хасим. — Старшая махарани прибыла к бею.
— Надолго?
— Я думаю, до завтрашнего утра, это как минимум. — Ответил Хасим.
— Почему так решил?
— Она привезла детей, в том числе и самого младшего своего сына, сына Шаха Василия. С ней приехали её девки и палатины. А так же, махарани сопровождала сотня Шаха. Однако сотня, сопроводив махарани до дома бея ушла назад в Цитадель. С ней остался десяток.
— Младшая махарани не покидала дом отца мужа своего?
— Нет. Она даже встречала свою сестру. — Хасим замолчал, смотрел на Саида. Тот некоторое время думал. Потом сказал. — Предупреди остальных братьев. Или сегодня мы сделаем то, зачем сюда пришли или уйдём, не выполнив волю Учителя. Другого шанса не будет. Я чувствую, что наше время на исходе. Мы и так здесь непозволительно долго пробыли. Наёмники готовы?
— Да, брат. Это местный разбойник. Он хочет отомстить бею Вяземскому, ты же знаешь.
— Знаю. Глупый человек. Его брат был схвачен людьми бея при грабеже купцов и посажен на кол. Любой правитель сделал бы тоже самое. Но нам это на руку. У него почти три десятка людей. Пока на них будет отвлечено внимание десятка охраны и людей самого бея, мы проникнем в сам дом. Дочь Шаха Василия махарани тоже привезла?
— Да, брат.
— Хорошо бы её забрать с собой. Самих махарани навряд ли получится, так что их придётся убить. А вот дочь Шаха надо забрать, в качестве подарка имаму. Где сейчас люди этого разбойника Антипа?
— Мы не знаем. Они где-то хоронятся в городе. Но их человек всегда находится на постоялом дворе за Китай-городом.
— Кто ещё из братьев знает в лицо этого человека?
— Только я.
— Хорошо. Тогда иди туда и предупреди его, чтобы ближе к сумеркам, до того, как на улицах поставят рогатки, они подтянулись к дому бея, но до сигнала не нападали. И ещё, надо поджечь ночью перед нападением пару домов в разных частях города. Это отвлечёт внимание городской стражи. Пусть тушат.
— Я всё сделаю, брат Саид…
…
…Сменила Костику пелёнки, подмыла его, села кормить. Ленка сидела рядом со мной. Смотрела на моего сына с умильной улыбкой. Тут же была Айтан. Она сняла с одного края свою вуаль, открыв лицо. Конечно, присутствовала Фрося, недовольно поглядывая на персиянку. Похоже, девушка моя заревновала. Остальные сержант-дамы вышли. Сидели внизу, на первом этаже. Пили зелёный китайский чай, к которому я их приучила, с мёдом и общались между собой. Мальчишки были заняты Василием, мужем Елены. Фёдора Мстиславовича ещё не было. Как и маман, Евпраксии Гордеевны. Матушка находилась на территории Корпуса, разбиралась с вещевым и продовольственным довольствием кадетов.
— Сань, дай я покормлю? — Попросила Елена. Я подумала немного и согласилась. Костика я уже кормила молоком. Ленкина дочка тоже здесь была. Лежала на постели в одной рубашонке и смотрела в потолок большими своими глазёнками. — Никак спать не хочет. Но знаешь, Сань, на удивление, она такая спокойная. Даже когда мокрая лежит покорно ждёт, когда её перепеленуют. И только если никто так ничего не замечает, только тогда голос подаёт.
Елена забрала у меня Костю. Тут же освободила грудь из рубашки и сунула её малышу в рот. Тот моментально присосался. Елена сидела, смотрела на него и продолжала улыбаться.
— Сразу чувствуется, мужик кормится. Как он мне её наяривает. — Тихо засмеялась подруга. Я взяла малышку, она тут же сосредоточила взгляд на мне и… Улыбнулась беззубым ротиком.
— Лен, она мне улыбается. — Сказала я подруге.
— Улыбается. Она всем улыбается. — Ответила Елена.
— Значит, весёлая и жизнерадостная девушка вырастит. Я за ней присмотрю, чтобы не попала в руки какому уроду.
— А я не присмотрю за своей дочерью? — Возмущённо ответила Елена.
— Ты нет. А я да! У меня больше возможностей, Лен. Я Королева Ливонии и Великая Княгиня Московская, в перспективе Царица Московская.
— А, ну да, Королева, Великая Княгиня и тем более Царица. Я уже описалась, Сань!
— Лен, ты чего? — Удивилась, услышав её слова. Встала и подошла к ней. Взяла малышку на сгиб правой руки, а левой обняла подругу. — Ленка моя, ты чего? Прости, если обидела. Просто у меня возможностей больше, за Софьей присмотреть. Если надо, к себе заберу. — Дочку Елена и Василий назвали Софьей, по моей протекции.
— Ладно, Сань. Это я так взбрыкнула. Ты тоже прости меня. На самом деле, у тебя больше возможностей. Присмотри за ней, Сань. Спасибо тебе. А то папан захочет выдать её замуж, за боярского сына, который ему будет выгоден. А доче моей этот жених будет на фиг не нужен.
— А ты сама что?
— Саш, я это я. А ты, это ты! Ты святая. Над тобой Богородица покров свой раскрыла. Ты на самом деле Королева. И Ещё Великая Княгиня Московская. А по мимо этого, большая ханум в степи. Твоё слово закон. И не дай бог, кто нарушит этот закон. А кто я? Я просто царевна.
— Ты не права, Леночка моя. В нашем тандеме ты главная. Да, Лена, именно ты. Ты мозг.
— Пошла ты, Сань. Какой я мозг? Никакой. Очень часто этот мозг косячит не по детски. Так что не надо елей мне на уши лить. Самый главный мозг, это ты. И не спорь со мной, Саша! — Ответила Ленка.
— Хорошо. Спорить с тобой не буду, Леночка. Но тогда слушай, сегодня ночью на нас нападут.
— Кто? — Ленка вытаращилась на меня. При этом продолжала кормить грудью моего сына.
— Пока не знаю. Наёмники, убийцы. Они сегодня придут за нашими, Ленка, головами.
— То есть, Сань, нас придут убивать? Сань, а дети? Их тоже убьют?
— Думаю, нет. Но исключать это не стоит.
— И ты так спокойно это говоришь? — Ленка была возмущена. Но вскочить ей не дал мой сынок. Он только крепче вцепился в её титьку. Лена охнула.
— Господи, как он сосёт… Мамочка, мне уже больно становится! — Охнула Ленка.
— Терпи, Леночка моя. Да, Царевич сосёт грудь как в не себе, дорогая. И у меня он так же сосёт. И успокойся. Нападение на нас тебе и детям ничем не грозит. Всё просчитано и измерено.
— Сань? Правда? Для меня главное, чтобы дети не пострадали.
— Никто не пострадает! Я готовлю здесь засаду, Лен.
— Вознесенская, ты с ума сошла?
— Успокойся, Лен. Всё предусмотрено и даже то, что не предусмотрено. Мы сидим с тобой здесь, в моей спальне. А люди работают. Мои палатины все перекрыли. Все подходы к нам. Плюс люди Алексея Кобылы. Плюс люди папана. Плюс Корпус.
— Что-то я никого из Корпуса не видела.
— Вот и хорошо, что не видела. Если ты не видела и ничего не поняла, значит и враги наши так же, надеюсь, ничего не увидели и не поняли. Твои то пистоли где?
— У нас с Васей в комнате. В спальне.
— Тогда пойдёшь и заберёшь их. Не сейчас, Лена. Костю накормишь, а потом сходишь.
Я сидела на постели и держала двумя руками Ленкину дочку. Держала столбиком. Стала покачивать её, напевая:
Мы едем, едем, едем
В далекие края,
Хорошие соседи,
Счастливые друзья.
Нам весело живется,
Мы песенку поем,
И в песенке поется
О том, как мы живем.