Страница 32 из 55
— А ничего криминального! – радостно сообщил Мельников. – Алкоголь в крови присутствует, смерть произошла от утопления, факт имевших место побоев не подтверждается..
— Но и не опровергается? – заметила я.
— А это мне уже неважно! – отмахнулся Мельников. – Я предположений строить не собираюсь, я опираюсь на факты. А они говорят о том, что Загороднев утонул и теперь похоронен на Воскресенском кладбище.
— А пару минут назад его дочь позвонила мне из квартиры своего однофамильца, Владимира Петровича Загороднева! – с ехидством воскликнула я. – Какое совпадение!
— А мне это неинтересно! – вновь отрезал Мельников. – Если тебе кто-то платит за его поиски – ищи! Я бы тоже поискал, если бы мне заплатили.
«Кажется, мне уже никто за эти поиски не платит!» – усмехнулась я про себя.
Но оставлять все это просто так я не собиралась! Нужно выяснить все до конца: кто или что заставило Женю отказаться от моих услуг? В конце концов, я не могу бросить ее на произвол судьбы, не убедившись, что ей не угрожает опасность.
А это означало, что нужно немедленно ехать на Вторую Прокатную улицу.
Поблагодарив Мельникова и распрощавшись с ним, я начала быстренько собираться. Хоть Женя и говорила, что собирается уходить, но проверить все необходимо. Честно говоря, мне ее тон совсем не понравился. Что-то в деле изменилось. Но что? Ей угрожают? Запугивают?
Обо всем этом я размышляла на ходу, одеваясь, допивая кофе и дожевывая бутерброд, спускаясь по лестнице, заводя машину и выезжая на магистраль, ведущую к улице Второй Прокатной. Солнце уже пекло вовсю, несмотря на ранний час, и я включила в машине кондиционер.
Вторая Прокатная улица находилась далеко от центра, и застроена она была преимущественно старыми домами с частичными удобствами. Я размышляла, как Женю занесло сюда и при чем тут Владимир Петрович Загороднев. Хотя некая версия на этот счет у меня имелась..
Я припарковала машину за квартал от нужного дома – на всякий случай. Поднявшись на третий этаж, позвонила в дверь. Никто мне не ответил, хотя за дверью явственно слышалось какое-то шебуршение. Еще звонок, и все тот же результат. Либо там действительно никого нет, либо просто мне не хотят открывать. А значит, названивать дальше бесполезно. Ломиться же в чужую квартиру среди бела дня – вообще нецелесообразно.
Я вернулась во двор и осмотрела дом снаружи. Я поняла, что окна искомой квартиры выходят на улицу. Это хорошо – значит, если там кто-то есть, он не увидит, кто пришел. Если, конечно, он не выбежал на площадку сразу же после моего ухода. Но никаких звуков я не слышала.
Я задумалась – где же оборудовать место для слежки? Пригнать во двор «Ситроен»? Но, похоже, Женя его знает, и она сразу все поймет. Более того, мою машину могут узнать и те, кто стоит за Женей. А машина-то окажется как на ладони: двор почти пуст – ни деревца, ни кустика..
И тут я обратила внимание на скамейку, в достаточной степени удаленную от подъезда и весьма удобную для ведения наблюдения. Положение осложнялось тем, что скамейка торчала на самом солнцепеке, но выбора у меня не было, поэтому я мужественно присела на нее и приготовилась ждать. Чего-нибудь я все же дождусь, надеюсь!
Женя появилась примерно через час, когда у меня уже помутнело в глазах от жары. Я несколько раз отходила в тенек и дышала, но это меня не спасло.
Загороднева-младшая оглянулась по сторонам и довольно-таки торопливо зашагала к выходу из двора, в противоположную от меня сторону. Мне пришлось ускорить шаги, чтобы догнать ее. Когда, поравнявшись с девушкой, я тронула ее за талию, Женя вскрикнула и невольно отшатнулась. Ее лицо выразило сильный испуг. В себя она пришла, только узнав наконец меня.
— Что же вы так боитесь, милая девушка? – с иронией спросила я. – Никто вас убивать или похищать не собирается!
Женя молчала, лицо ее покрылось красными пятнами.
— Вот что, Женя, – я резко сменила тон на более серьезный и доброжелательный одновременно. – Ты должна мне рассказать об истинных причинах твоего сегодняшнего звонка мне! Еще вчера я выслушала твои уверения в том, что продолжать расследование следует непременно. И я хочу знать: что же заставило тебя так резко переменить свое мнение? Что случилось за это время?
— Я.. вам.. заплачу, – сглатывая слюну и пытаясь справиться с волнением, выдавила из себя Женя. – Не волнуйтесь..
— Я и не волнуюсь, – спокойно кивнула я. – Но не в деньгах дело.
Женя хранила молчание.
— Хорошо, – вздохнула я. – Я тебе помогу. Твой отец объявился и сейчас скрывается здесь, в двадцать пятой квартире?
Я указала рукой на дверь подъезда, из которого пару минут тому назад вышла Женя.
— Я также думаю, что это квартира ваших родственников. Скорее всего, дедушкина. Верно?
Женя по-прежнему молчала, глядя в землю. На ресницах ее я заметила крупные капли слез.
— Пойдемте обратно, Женя, – сказала я ласково. – Отец ведь там, правда?
Вместо ответа Женя неуверенно кивнула головой. А потом не выдержала и расплакалась:
— Он просил никому, никому не говорить!
— Ничего страшного, – успокоила ее я. – Я совершенно не заинтересована в том, чтобы причинить вред вашему отцу. О том, что я здесь, никто не знает.
Я чуть слукавила – об этом знал Мельников. Он прекрасно понимал, что я отправилась именно сюда, иначе зачем бы мне понадобился этот адрес? Но Мельников меня хорошо знает и раньше времени вмешиваться не станет. А дело по-прежнему оставалось весьма загадочным! Несмотря на то, что одна тайна, похоже, уже перестала таковой являться: Загороднев жив! Вместо нее возникла другая загадка – кого же опознала Маргарита в морге и чье тело похоронили на Воскресенском кладбище?
Об этом я и думала, глядя в спину уныло бредущей впереди Жени. Внутренне я готовилась к разговору с Загородневым, хотя пока что и понятия не имела, почему этот человек исчез и почему вернулся.