Страница 18 из 55
И еще: меня почему-то не покидало ощущение, что эти две смерти, Неделина и Загороднева, как-то связаны между собой. Пока что логически это никак не объяснялось. Но на то оно и расследование, чтобы выявить эту связь. Или – не выявить.
Радовало меня сейчас то, что я поймала то самое азартное, озорное настроение, в котором обычно пребывала, когда окуналась с головой в какое-либо дело. А это значит, что дело пойдет. В этом я была уверена. И, настроившись предельно решительно, я отправилась домой – размышлять и строить план действий.
* * *
У меня, собственно говоря, не выстроилось пока что никакого четкого объяснения всего происходящего. Количество вопросов, которые требовалось разрешить, росло в геометрической прогрессии. И я решила подвести некие предварительные итоги.
Итак, в наличии имелся труп рекламного агента Станислава Неделина, убитого ни много ни мало – профессиональным киллером. Причем киллером высокого класса, а следовательно, и с высокой оплатой труда. Это, правда, можно сделать и бесплатно, но только в том случае, если у убийцы с Неделиным имелись какие-то личные счеты. Но какие могут быть личные счеты у киллера и рекламного агента? Это первое, пока непонятное, звено.
Далее: имеется труп, предположительно Павла Владимировича Загороднева, опознанный женой. Но как можно опознать тело, увиденное мною в морге, остается непонятным. Будь ты хоть женой, хоть родной матерью! Спрашивается, зачем стоило опознавать чье-то тело, если муж всего лишь пропал? Он же может, в конце концов, вернуться хоть сейчас! Значит, уважаемая Маргарита Витальевна твердо уверена, что ее муж не вернется? Следовательно, или она сама же и постаралась, чтобы он канул в Лету, а точнее, в Волгу, или же существует некий договор двух сторон о так называемом исчезновении. Выходит, Павлу Владимировичу выгоднее быть мертвым, чем живым, но почему? Это второе совершенно непонятное звено, не считая вопроса – буду ли я вообще продолжать это дело.
Прокрутив в голове эти соображения, я поняла, что материала для анализа у меня маловато, и решила, что сейчас действиям нужно все же отдать приоритет над размышлениями. С этой мыслью я отправилась в рекламное агентство «Стайлинг» – дело Неделина выходило на передний план. Милиция там побывать пока не успела, по словам Мельникова. Конечно, информацию я потом могла получить и у него в отделе, но мне нужны были не сухие факты, а живая реакция людей, работавших бок о бок с Неделиным.
Агентство занимало первый этаж высотного дома недалеко от Набережной. Внутри было довольно уютно – скромно, но со вкусом. Я не стала заходить к начальству и решила сразу двинуться в народ.
Я вошла в небольшую комнату, где стояло несколько столов, за которыми и сидели, по всей видимости, рекламные агенты. Работал кондиционер. На отдельном столике располагались чашки, сахар и электрический чайник. Вот, пожалуй, и все, что можно было сказать об этом помещении.
Дверь не была закрыта, и я успела рассмотреть, что в комнате находились в основном девушки. Одна из местных красавиц демонстрировала новую юбку и босоножки, вертясь туда-сюда под одобрительный гул голосов подружек. Они все были увлечены демонстрацией, как и двое парней, ставших у окна, ради которых, как я поняла, и был устроен этот показ. Парни столь явно не выражали своих эмоций, но взирали на демонстрацию обновок с нескрываемым любопытством.
Я нарочно кашлянула погромче, и девушка-модница опустила поднятую ногу и быстренько уселась на стул.
— Что вы хотели? Рекламный ролик по телевизору или колонку в газете? Может, организовать рекламу на транспорте? На какую сумму вы рассчитываете? – дежурная улыбка не сходила с лица девушки.
— Да я, в общем-то, несколько по другому делу, – призналась я. – Я хотела бы поговорить о вашем коллеге, Станиславе Неделине.
В комнате сразу воцарилась равнодушная тишина, и эта тишина хорошо объяснялась – гостья пришла в агентство явно не по делу.
— А что Станислав? – спросила брюнетка с яркими васильковыми глазами. – Зачем он вам?
Брюнетка была бы, пожалуй, красавицей, если бы не ее излишне крупный нос. Интонация ее свидетельствовала о том, что она, похоже, действительно ничего не знала о произошедшем с ее коллегой несчастью.
— Вы не знаете, почему его нет на работе? – начала издалека я.
— Да его уже второй день нет. Болеет, наверное, – сказала брюнетка.
— Ага, любовная лихорадка называется, – подал язвительный голос один из парней. – У него ведь скоро свадьба.
При этих словах васильковые глаза сразу погасли, что не ускользнуло от моего внимания.
— Вдруг его невеста убежала, – не унимался все тот же молодой человек. – Так он ее нашел и сейчас, наверное, караулит! Чтобы она снова не сбежала, так сказать.
Парень, скорее всего, обладал хорошей фантазией. Потому что он совсем развеселился. Для него, похоже, сама мысль о свадьбе была очень забавной: видимо, он в ближайшие лет пять, а то и все десять делать подобное совсем не собирался. Да и со своей внешностью он пользовался, скорее всего, высокой популярностью у противоположного пола. Молоденькие девочки любят таких смазливых мальчиков. Так что одна мысль, что кто-то будет кого-то караулить, вызывала у красавчика смех, и он с удовольствием прикалывался над своим отсутствующим коллегой.
— Дело в том, что Станислав Неделин убит, – я решительно сделала радикальный шаг в разговоре с рекламными агентами. И, заметив, как вытянулось лицо красавчика, продолжила в полной тишине: – И убит он, надо сказать, весьма нестандартно: из снайперской винтовки. И поэтому я хотела поговорить с вами о..
Я не успела договорить: моя речь была прервана вскриком. Брюнетка с васильковыми глазами тихо сползала со стула, а девушки-коллеги синхронно ахнули.
— Наташа, Наташа! – заголосили они наперебой.
Бросившись к ней, девчонки попытались привести ее в чувство. Кто-то брызнул водой ей в лицо, а кто-то захлопал девушке по щекам. Какой-то из этих способов все же возымел свое действие, и девушка открыла глаза, тотчас наполнившиеся слезами.
— А вы что, из милиции? – обернувшись, быстро спросил смазливый парень.
— Нет, не из милиции, – не стала я лгать. – Я веду расследование частным образом. Проще говоря, я – частный детектив.
Эти слова возымели неожиданное действие. Даже «васильковые глаза» на какое-то время перестали плакать. Первым пришел в себя красавчик.
— Вот это да! – он посмотрел на меня с восхищением и нескрываемым интересом.