Страница 45 из 52
Не доверяй врагам своим во веки.
Ведь только когда заржавеет медь, тогда и злоба врага пройдет; но если смирится он и пойдет поникши, будь бдителен и берегисъ его, тогда станешь ты для него чистым зеркалом.
Но не оставь его возле себя, чтобы, изгнав тебя, не занял твоего места. Не ставь его и по правую руку, чтобы не отнял он места твоего, — вот тогда и поймешь мое слово и речам моим возрадуешься.
Устами своими услаждает враг, а сердцем своим советует ввергнуть тебя в яму.
Очами своими прослезится враг, а наступит время — не насытится кровью.
И если настигнет тебя беда, он тут же окажется первым, как бы помогая, он поставит тебе подножку, и головой покивает, и восплещет руками своими, и сплетни распустит, и изменит лицо свое.
Раньше времени не возносись, и с теми, кто крепче тебя и богаче, не общайся: какое уж общение горшку с котлом — ведь этот прикоснется, а тот рассыпется.
Богатый обидит, и сам же прогневается, бедный же, обиженный, и сам извинится. Если есть у тебя что-то, пребудет он с тобою, если же нет, обольстит тебя, и насмеется над тобою, и проговорит приятно, и скажет: «Да есть ли что-то, что нужно тебе?» — и посрамит тебя едой своей, пока не истощит тебя вдвое, и напоследок обзовет шутом, взглянет на тебя — и оставит тебя, головою качая.
Внимай, мой сын, и не забудь, чтобы не осрамиться в веселье твоем.
<…>
Если что услыхал — не выноси на сторону, безрассудно на пиру не мудрствуй, будь как тот, кто знает, но молчит.
Среди вельмож не равняйся с ними, и пока другие молчат, не торопись говорить, ибо муж в совете не отвергнет раздумия.
Без совета ничего не делай, а когда совершишь — не раскайся.
Не советуйся с недоброжелателем, а от искушающих тебя утаи намерение.
Не советуйся с трусливым о рати, с купцом о прибыли и с покупателем о купле, и с завистливым о похвале, и со злыми о милосердии, и с рабом ленивым о хорошей работе, — и даже не приступай к таким ни за каким советом.
<…>
Бывает, разумный муж учитель другим, однако о душе своей не заботится.
Но бывает другой человек, для души своей мудр, и надежен плод разума в устах его.
Мудрый муж наставит людей своих.
<…>
Чадо, отцу помоги в его старости и не огорчай его при его жизни, а если теряет разум — не попрекай и не укоряй его в силе твоей.
Благодеянья отца незабываемы — против грехов укрепят тебя, и в день печали твоей напомнят тебе о себе, и, как жар на морозе, так растают грехи твои.
Сколь бесславен забывший отца своего и проклят Богом огорчающий мать свою.
Чадо, годы свои проводи в кротости — и возлюбят тебя люди.
<…>
<…>
Мудрость тремя украсилась делами и тем прекрасна: миром между людьми и Богом, любовью между близкими, и пахарем, что трудится в поле; и три человека душе моей ненавистны, и омерзительна жизнь их: бедного гордого, и богатого лживого, и старца, ослабшего разумом, — ведь чего не собрал ты в юности, как сможешь то обрести ты в старости?
<…>
Хорошо человеку, и лучше всего — в жизни не слишком предаваться богатству, но соблюдать воздержание телу, украшение нраву, голосу ласковость и доброту, есть и пить с воздержаньем и молча.
Пред старцами — молчание, пред мудрыми — послушание, с равными дружбу иметь, с младшими — дружеское согласие.
Плотских сладострастных дел избегать, меньше говорить да больше понимать, не дерзить словами, не перечить людям.
Не вдруг рассыпаться смехом, сохраняя стыдливость, очи долу держать, а не ввысь, не спорить.
<…>
И самому вопрошать себя о помыслах и о делах каждый день.
<…>
Лучше быть осужденным, чем осуждать, тем более не порицать спасающегося от грехов.
<…>
И никогда не прислушиваться к клевете, но все самому проверить и никому на слово не верить.
Не распаляй себя гневом, избавляясь от такого желания, без нужды не гневись на ближнего.
Ваша ссора — лишь до захода солнца. Ни гнева нельзя держать ни на кого, ни воздавать злом за зло, ни клеветою за клевету.
Но лучше быть оскорбленным, чем оскорбить, обиженным быть, чем обидеть, лишенным, чем лишать.
<…>
Жил в Иерусалиме один человек по имени Созомен. Однажды шел он по городу и увидел нищего, нагого и печального; сняв с себя, отдал ему одежду свою и пошел в дом свой. А день склонялся уже к вечеру.
И лег; немного поспав, увидел во сне, что находится в прекрасном дворце, а в нем ослепительно-яркий свет и много различных цветов, и растения всякие.
И тут же увидел другие сады, поросшие сверху донизу плодами, благовонными и прекрасными, а ветви склонились до земли, одна прекрасней другой.
И самые разные птицы сидели на их вершинах, распевая сладостную песню, друг друга к себе призывая в неумолчном пении.
Так что слышался голос от земли до небес, и колыхались деревья, стоящие в славе великой, и протекали источники, и радуга поднималась во всей красе.
И вот он видит: подошел к нему юноша некий, прекрасный, и сказал ему: «Ступай за мною». И пошел он вослед ему, и вошли они оба в колонный зал, весь покрытый золотом, с прекрасными в нем палатами славными. И пока озирался там Созомен, выступили вдруг из палат тех мужи крылатые, солнцем блистающие, неся четыре ларца, и у каждого ларца их четверо.
Когда же пречудные эти двери уже миновали ангелы, постиг Созомен, что это к нему они приближаются, ибо уже вошли в колонны зала и стали напротив Созомена.
И, опустив с плеч ларцы и поставив их, стали ждать кого-то, видимо старшего, кто должен еще прийти. И увидел Созомен: вот муж, прекрасный и в светлом образе, вышел из тех же палат, подошел к ангелам, подносившим ларцы, и сказал им:
«Откройте ларцы, покажите их человеку тому, какие для него хранятся одежды — за одну ту одежду, которою одарил он нагого».
И тотчас открыли один из этих ларцев золотых, и стали выкладывать — сорочки и одежды царские, и прекрасные длинные одежды, различные видом, и расстилали пред ним, говоря: «Вот господин Созомен, нравится ли тебе все то, что перед твоими глазами?»
Он отвечал: «Недостоин я и на тень от одежд этих глядеть!» Показали ему и белые, и цветные, и золотые ризы, и дошло их число до тысячи.