Страница 173 из 232
Глава XXXII. В Спарте
На чужестранцев здесь взирают с большим подозрением. Сегодня утром мы с Дракайной пошли посмотреть знаменитый храм Артемиды Ортии. Его угодья на берегу реки, видимо, когда-то были отделены от остального города, но теперь спартанцы строят дома чуть ли не на священной земле храма.
– В империи мы всегда обносим свои города стеной, – сказала Дракайна. – Так что если ты находишься по одну сторону стены, то это город; а по другую – деревня. С пригородными деревушками только так и можно. Афины тоже были скопищем обыкновенных деревень, но теперь там при въезде в город, по крайней мере, посты выставлены.
– Великий царь разрушил стены Афин, – напомнила ей Ио. – Так и регент говорил.
– Да, персы хорошо это чувствуют, – кивнула Дракайна. – Для них стены всегда символизируют город, ну а если их разрушить – значит, и город падет. Спарту они и до того городом не считали. Ее, собственно, составляют четыре обыкновенные деревни, так что ничего удивительного.
Илоты отворачивали лица, когда мы проходили мимо них, и даже граждане соседних со Спартой городов, периэки, с нами разговаривать не желали. Сами спартиаты порой останавливали нас, расспрашивали (как мужчины, так и женщины), и многие говорили, что зря мы сюда явились
[142]
[Чужестранцев в Спарте практически не было, во всяком случае, их присутствие не одобрялось.]
. Мы скоро научились отвечать, что с радостью бы отправились в другое место, если бы на то была воля их регента, и это вполне успешно затыкало им рты.
После одной такой встречи Дракайна покачала своей хорошенькой головкой и сказала:
– Нет другой такой страны, где люди были бы менее свободны, чем здесь; с другой стороны, я не знаю такого места, где женщины пользовались бы большей свободой, чем в Спарте. Хотя амазонки – те женщины, в чьей стране вообще нет мужчин, – пожалуй, свободнее спартанок.
– Так страна амазонок действительно существует? – спросила Ио. – Басий говорил, что я могла бы стать там стратегом.
– Ну разумеется, существует! – Дракайна взяла меня под руку. – Это далеко на северо-востоке, значительно восточное моего родного Милета. И если захочешь отправиться туда, тебе придется оставить Латро здесь, со мной. Амазонки так же не любят чужестранцев, как и спартанцы, и всех мужчин без исключения считают шпионами.
– Не может быть такого народа! – возразил я. – Все эти амазонки вымерли бы уже через поколение.
– Они иногда делят ложе с молодыми мужчинами – сыновьями Сколота. Если в результате рождается девочка, ей впоследствии отсекают одну грудь, чтобы удобнее было стрелять из лука. А новорожденных мальчиков они приносят в жертву своей богине – по крайней мере, так мне рассказывали. Хотя сознаюсь, я ни разу собственными глазами не видела ни одной из этих женщин-воительниц.
Ее слова напомнили мне мой вчерашний сон; если успею, то постараюсь его впоследствии описать здесь.
– Вон и храм! – воскликнула Ио.
– Ну что ж, чего-то подобного я и ожидала. Да они просто понятия не имеют, как должен выглядеть настоящий храм! Впрочем, никто этого не знает, если не путешествовал по странам Востока, хотя некоторые храмы эллинов довольно красивы. Но про здешний и говорить нечего. Даже если б весь этот город был действительно разрушен Великим царем, никто и не догадался бы, глядя на руины, что при упоминании о Спарте трепетало полмира.
Храм действительно оказался весьма мал и очень скромен. Его колонны представляли собой простые деревянные столбы, выкрашенные белой краской. Я снял пояс с мечом и пристегнул его к одному из столбов.
– Мы, наверное, должны принести какой-нибудь дар храму? – спросила Ио.
– Видите вон ту бронзовую чашу? Господин мой, есть ли у тебя деньги?
– Я позабочусь об этом, – сказала Дракайна и бросила в чашу одну из железных спартанских монет
[143]
[Изоляция Спарты усугублялась тем, что государство пользовалось собственными деньгами, которые чеканились из железа.]
.
Когда мы прошли из-под залитого солнцем портика в полутемную глубь храма, Ио спросила:
– Где ты взяла спартанские деньги?
– Ш-ш-ш, тихо!
Больше всего меня потряс возраст храма; по-моему, лишь его невероятная древность и способна была поразить воображение и делала это святилище Великой богини по-настоящему таинственным. Эта обитель божества была построена еще в те времена, когда мир был юн и люди не успели забыть, что боги, если к ним относиться неуважительно, с насмешкой, могут наказать людей и покинуть их.
Из дальнего угла храма неслышно появилась жрица, седая, очень высокая, почти такого же роста, как я, и прямая, точно копье.
– Добро пожаловать в обитель Охотницы и в нашу страну, названную в честь великого Геракла, – сказала она.
– Мы, конечно, чужие в вашей стране, госпожа моя, – сказал я в ответ, – однако явились мы в Спарту не по своей воле, а по приказу вашего регента, принца Павсания, который не позволяет нам покинуть ее.
– Однако нам дарована свобода передвижения по вашему городу, – быстро вставила Дракайна. – К тому же и я одна из жриц Великой богини.
Седовласая жрица слегка поклонилась.
– В качестве жрицы ты можешь в любое время приносить здесь жертвы. Никто тебе не воспрепятствует. А если кто-нибудь станет спрашивать, скажи, что получила разрешение от меня. Я Горго, дочь Клеомена, мать Плейстарха и вдова Леонида
[144]
[Горго (Горгона, греч. грозная) – вдова царя Спарты Леонида и главная жрица в Ортии. Леонид, правивший в 488–480 гг. до н. э., – легендарный царь Спарты, известный своей битвой при Фермопилах. Клеомен – царь Спарты, отказавшийся вступить в борьбу с персами. Он стремился распространить влияние Спарты на весь Пелопоннес и помешал объединению греческого государства. В 494 г. до н. э. Клеомен одержал победу над главным противником Спарты – Аргосом.]
.
– Но это значит, что регент… – начала Дракайна.
– Мой родственник. Он мой племянник. Хотите увидеть изображение нашей богини? – И она подвела нас к деревянной статуе, потрескавшейся и почерневшей от времени. – Она называется Ортия, потому что была обнаружена стоящей в полный рост на этом самом месте
[145]
[Ортия – Артемида, которую называли так в Спарте. Знаменитая деревянная статуя богини, от которой и происходит это прозвище, первоначально изображала, видимо, Гею. Слово «ортия» означает «прямостоящая».]
еще в те времена, когда наши дальние предки завоевывали эти земли.