Академия живых картин

Разговор с КС

Если бы вопрос про юношу с портрета задала Иветта Николаевна, Катина соседка и по совместительству местная городская сумасшедшая, девушка даже бровью не повела бы. Ну чудилось женщине разное, так на то она и полоумная. С голубями разговаривала, на верёвочке выводила гулять кусочек кроличьего меха. По весне выкладывала на лавочке панамки в ряд, говорила, что к ней приехали подруги с юга.

Если бы спросила Елена Игоревна, Катя поняла бы, что речь идёт о характере персонажа на портрете. Преподавательница всё время вдохновляла их историями про персонажей. Однажды они анализировали портрет молодой женщины. Кто-то увидел на полотне счастливую девушку, которая от избытка счастья решила погладить уличных кошек. А Ульяна рассказала трагическую историю про сиротку: молодую женщину, которая вынуждена жить со сварливой бабкой, ухаживать за её котами и ждать, пока та умрёт и оставит наследнице накопленные капиталы.

Чтобы помочь ученикам лучше прочувствовать образы героев, Елена Игоревна и сама выдумывала истории про них и окружающую обстановку. Она легко могла спросить, куда пошла после позирования женщина с чёрной сумочкой, откуда вернулась дама в тёплой одежде или от кого цветы на столе перед делающими уроки детьми. Елена Игоревна однажды даже спела им народную песню на занятии по национальному костюму. Так что и тут Катя бы не удивилась.

Даже бабушка Лиза могла спросить такое. В детстве Катя разбила чашку и свалила вину на куклу. Ох и досталось ей тогда! Больше, разумеется, не из-за чашки, хотя бабушка её обожала. Ругали в основном за враньё. И ещё долго, когда Катя в чём-то была виновата, у неё спрашивали сначала, не кукла ли это сделала? Не надо ли её наказать? С тех пор Катя взяла за правило признаваться во всём сразу.

Но вопрос задал Кирилл Сергеевич. Самый разумный человек из всех. И речь шла не только о художественной школе. КС был очень прагматичным и обеспеченным. Он не витал в облаках, а зарабатывал деньги. Где и как – Катя не знала. Но то, что свой костюм КС приобрёл не на Апрашке, а непосредственно в итальянском магазине, могла утверждать с уверенностью. Ткань, крой и пуговицы – придраться попросту было не к чему. Местные производители хоть на чём-то, но сэкономили бы.

Однажды КС замещал в Катиной группе преподавателя живописи. И половину занятия спрашивал каждого из учеников, зачем он проводит лучшие годы жизни за мольбертом, чего хочет добиться, какие цели преследует. А ещё – на какие поступки готов для достижения заветной мечты. А потом вставлял несколько фраз, и в голове прояснялось.

Например, в группе был Антон, который мечтал открыть художественную галерею. КС сказал, что он вообще не туда идёт. Чтобы стать владельцем художественного бизнеса, надо не рисовать, а изучать индустрию изнутри и привлекать инвестиции. С тех пор Антона мы на занятиях больше не видели. А вот в новом выставочном зале он мелькал с завидным постоянством.

Именно поэтому вопрос Кирилла Сергеевича Катю потряс. Заместитель директора художественной школы не был фантазёром. Он мог уточнить, к какой школе живописцев можно отнести портрет или что Катя может сказать о его композиции и цветовом выборе художника. Но он повторил вопрос, совершенно не укладывающийся в голове:

– Что учудил парень на портрете?

Катя не просто перестала плакать. Она замерла и судорожно обдумывала пути отступления из кабинета. Кстати, тоже роскошного. Вряд ли кожаное кресло за массивным деревянным столом приобретено на средства художественной школы. И теперь Кате надо было придумать правильный ответ, который помог бы вырваться от этого умного, хваткого человека. Потому что от страха у неё уже похолодели руки.

– Вы можете меня не бояться. – КС словно читал мысли девушки. – Я не буду удерживать вас силой или как-то вредить. И я вполне вменяем, хотя это как раз не аргумент. Безумцы тоже уверены в своей нормальности. То, о чём я спрашиваю, кажется странным. Вы боитесь отвечать, и это понятно. А давайте я вам помогу?

КС отошёл от Кати и уселся в своё роскошное кресло. Демонстрировал полную свободу действий. На самом деле теперь выскочить в коридор не составило бы никакого труда. Но в словах Кирилла Сергеевича было что-то важное. Казалось, что это новое знание сможет повернуть накренившуюся Катину жизнь. Но поверить в это было ужасно непросто. Поэтому девушка ответила цинично:

– Материально?

Кирилл Сергеевич хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Теперь он выглядел как нефтяной магнат. Не хватало только бокала с крепким напитком в руках.

– Думаю, что в этом вы сейчас не нуждаетесь. Вернее, не так остро, как в ответе на вопрос, что произошло в коридоре. Что вы увидели и почему? Какие последствия это может вызвать? Так ведь, Екатерина?

Руки дрогнули, и она тут же спрятала их под стол. Устроилась поудобнее на стуле и решила получить у Кирилла Сергеевича информацию, ни в чём не признаваясь. А сам он догадаться, что портрет ожил прямо у неё на глазах, не сможет.

– Да и на что вам деньги? – продолжал КС. – Вы же не барахольщица. Вряд ли вас соблазнят сумки с известным брендом на боку. Или даже часы престижной марки. А вот мастер-класс знаменитого художника – да. Хотя сейчас он вам мало чем поможет. Вам давно пора выбрать другую дорогу, стать там успешной. А о достижениях на художественном поприще вспоминать с умилением, как о вышитом в детском саду платочке.

А вот это было обидно! Что он себе позволяет? Катя села ровнее и поджала губы.

– Не обижайтесь на меня, пожалуйста. Я могу вам помочь с выбором нового пути. Понимаю, в вашей семье одобряется не показывать заинтересованности, когда вам предлагают что-то стоящее, дорогое и важное. Сидеть как мраморная статуя. Молчать, как партизанка на допросе. Только это очень усложняет общение с нормальными людьми. Ведь нет ничего зазорного в том, чтобы принять чью-то помощь. И простите, если я говорю то, к чему вы ещё не готовы. Поэтому вернёмся к поводу, по которому мы тут беседуем. И я снова упрощу ваш ответ на вопрос о выходке юноши с портрета. Предлагаю свои варианты ответа: он обозвал вас? Плюнул? Чем-то угрожал?

Катя взглянула на КС с удивлением, а потом рассмеялась.

– Что вы! Он вздохнул и подмигнул.

Теперь пришло время удивиться заместителю директора. Он даже головой недоверчиво покачал.

– Надо же! А вы понравились Этьену. Обычно он устраивает злобные выходки. А вас попробовал заинтересовать.

– Скорее пожалел. Я была расстроена, а он хотел приободрить, развеселить.