Страница 17 из 64
– Я брошу.
Катя открыла распределяющий портал. Замерла. Дима ухмыльнулся.
– Кто не рискует, тот умирает. Бросай!
Задержавшись ещё на секунду, девушка сильнее надавила на педаль и поднесла к отверстию руку. Потом зажмурилась и разжала пальцы. Казалось, что до портала блокнот не долетел. Но по восторженному вскрику Димы стало понятно, что фокус удался.
– Он на месте!
– Здорово! Так можно искать хозяина вещей. Жаль, что в обычной жизни такого нет. Можно было бы забытые в поезде или такси вещи отправлять к хозяевам.
– А ты забываешь?
Катя поморщилась.
– Постоянно. Зонтик – отличный подарок на любой праздник, потому что предыдущий я уже точно потеряла.
– Буду иметь в виду.
– Да это так, к слову пришлось. Ни о каких подарках и речи не может идти. Просто для примера сказала.
Катя смутилась и повела плечами, словно стараясь сбросить с себя неудобную ситуацию.
Но Дима, похоже, понял это по-своему.
– Посмотрим. Теперь пойдём знакомиться со «Спас-Артом» дальше. А то подумаешь, что мы только в гардеробной и сидим. К тому же там теплее. По крайней мере, за окном точно солнечное лето.
Дима подставил Кате локоть, но она предложением не воспользовалась. Однако он не сдавался.
– Хватайся за меня.
– Давай воздержимся. Я устойчивая.
Дима пожал плечами, но Катин отказ явно его задел. Непонятно было, чего тут больше: досады, что не впечатлил новенькую девчонку, или разочарования, что его успеха не увидят другие спасартовцы. Как бы то ни было, парень быстро захлопнул дверцу шкафчика и с выражением доброжелательного радушия повёл Катю в основной холл. Тот самый, который она увидела, шагнув в стену с рыцарем.
Теперь Катя могла лучше разглядеть холл. Он не был круглым, но арочные выходы, испещрённые декоративными элементами на стенах и сложном наборном полу, не давали увидеть тут многогранник. Высокие колонны смыкались на потолке и уводили взгляд вверх. Между ними красовались двустворчатые двери, раза в четыре превышающие человеческий рост.
– Добро пожаловать в «Спас-Арт», – заливался соловьём Дима. Словно за этими словами он пытался скрыть неловкость от отказа Кати. – Это место мы называем Перекрёстком шести дорог. Отсюда можно попасть на любой из четырёх факультетов – в прямом и переносном смысле найти свой путь.
– Погоди-ка. Дорог шесть, а факультетов четыре. Куда ведут оставшиеся два коридора?
– Всё просто. Тот, что второй справа, ведёт в преподавательское крыло. Над входом туда изображена мудрая сова.
Дима сделал вид, что поправляет несуществующие очки, а потом махнул рукой в сторону арки, расположенной рядом с гардеробной. Над этим входом в коридор красовался барельеф с летящим ночным хищником. От реальной птицы его отличала шапочка-конфедератка с кисточкой спереди. Если смотреть на барельеф мельком, могло показаться, что сова летела за мышкой, которую никогда не сможет догнать. Катя даже головой покрутила, чтобы прогнать привидевшуюся иллюзию.
– А вот последний – предел мечтаний каждого, кто попадал в эти коридоры. Это крыло витартов – переселенцев из картин. Ты его ни с чем не перепутаешь. Над входом знак бесконечности. Там ведутся основные работы по освобождению людей из живых картин. Святая святых «Спас-Арта». Каждый из нас стремится как можно скорее попасть именно сюда. Реализовать свой потенциал и вытащить на свет хотя бы одного заключённого в картине человека. Это один из немногих способов сделать что-то по-настоящему важное. Не просто просидеть всю жизнь в офисе, а освободить того, кто страдал безо всякой надежды несколько лет или даже столетие. Это уникальная возможность!
Глаза Гройса горели, он весь будто светился от вдохновения – так зажигала его эта идея. На него было приятно смотреть. Казалось, что это какой-то другой человек. Идеальный герой, к которому хотелось встать поближе. Катя даже усмехнулась про себя этой мысли.
– А тебя это сильно вдохновляет, да, Дима?
– И ни капли этого не стыжусь. – Гройс открыто посмотрел на Катю. Теперь он не смущался своего порыва. Говорил пылко, с напором. – Понимаешь, это сложно объяснить. «Спас-Арт» не просто образовательное учреждение. Здесь человек находит свой путь в жизни. Великий путь, без протекции и блата. Исключительно благодаря своим способностям. И при этом он может делать невероятное. Вытаскивая людей из картин, мы совершаем настоящее важное дело, без дураков. Потому что у витартов нет надежды выбраться самостоятельно. Они заключены в полотнах навечно. А спасартовец – в каком-то смысле герой, который творит безусловное добро. Он делает мир лучше. Он спасатель не только по названию, но и по сути. А это, согласись, сильно отличается от будущего многих наших знакомых. Здесь можно прожить благородную жизнь, полную настоящего смысла. И я безумно рад быть здесь!
Диму по-настоящему вдохновляла идея. Это было видно и по горящему взгляду, и по гордой осанке. Он словно собирался пронести это убеждение сквозь века и полотна. Катя смотрела на него как заворожённая.
– Дима, а ты уже кого-то вытаскивал из картины?
– Нет. – Дима не отвёл взгляда. – Но для того, чтобы меня взяли в группу спасения, я очень много работаю. Выпускники имеют дело с живыми картинами и витартами. А студентам такая возможность предоставляется один раз в год. Лучший ученик с курса в конце учебного года отбирается в выпускную спасательную группу. Студенты сами готовят проникновение в картину и освобождение витарта. И пока у меня лучшие показатели по успеваемости, а значит, есть все шансы спасти человека из живой картины. И для того, чтобы войти в студенческую группу спасения, я сделаю всё, что в моих силах, не сомневайся.
И судя по убеждённости, которая сквозила в его словах, сам Дима был уверен в этом на сто процентов.