Страница 6 из 53
Невольно я вскинула брови. Николаю двадцать семь лет, отцом еще ни разу не был, беременность Лизы, если верить Злате, незапланированная – не очень-то приятное явление, как для ученика неожиданная контрольная. Юноша мог пожить еще в свое удовольствие, а тут ребенок на подходе, а дети все-таки большая ответственность, не получится жить так, как хочешь.
— Да-да, – сказала Злата, заметив мое замешательство, – почему он, по-вашему, отправлял огромные суммы в больницы для детей, которые раком больны? Думаете, это понты? – на лице Златы теперь было больше печали, чем гнева. – У него самого младшая сестра умерла от рака в восемь лет, вы представить себе не можете, как он горевал. И я его сестру знала, не меньше него была горем убита, что ее больше нет. Лиза вам про его сестру не говорила?
Я покачала головой. Вспомнила я, что она вообще мало про своего мужа говорила, только про себя.
— Ну, неудивительно, – с горечью сказала Злата, махнув рукой, – теперь он тратит баснословные суммы на ее хотелки, а она только о себе думает.. Естественно, Коля, узнав о ее беременности, решил жениться на ней: как он сам мне сказал, она носит его ребенка, он был невнимателен и неосторожен, раз лег с ней в постель, а теперь это его ответственность, – Злата грустно опустила глаза.
Да, неприятная история.
— Замечу, что их свадьба была хоть и роскошной, но быстрой: о помолвке они объявили в конце декабря, а свадьба состоялась уже в середине января, – заметила Злата.
Действительно, крошечный какой-то срок: хотя бы месяц между подачей заявления и самим торжеством должен быть.
— Кстати, сами посчитайте, – сказала Злата, – сейчас, со слов Лизы, она на шестом месяце, ну, вернее, была на шестом месяце, а свадьбу играли в январе. В середине января, если быть точной. Как она могла после свадьбы, пускай сразу, забеременеть?
Да, верно, январь – первый месяц в году, свадьба была в середине января, числа 15-го то есть, а сейчас июнь – шестой месяц в году, на Лизу напали 10 июня. Сейчас она была бы на пятом месяце, шестой бы только-только пошел. Моя клиентка либо плохо знает математику, либо говорит мне неправду.
— Да и потом, кто в здравом уме устраивает свадьбу зимой? – спросила Злата.
— Ну, тут у каждого свой вкус, – пожала я плечами, не совсем соглашаясь с ней.
— То есть, по-вашему, это удобно – свадьба зимой? – саркастично спросила Злата. – Снег, грязь, мороз, пробки на дорогах, цветы привезти невозможно и завянут быстро, голубей не запустишь, платье испортится, – привела девушка свои аргументы, правдивые достаточно. – А Лизка не могла дождаться лета – не хотела, чтобы ее пузо видели, – Злата недобро хихикнула и опять вздохнула. – Меня на свадьбу приглашали, но я не пошла. Боялась, сорвусь. Да и что бы мне это дало? Это был скорее плевок в мою душу: вот они типа счастливы, а я одна осталась.
Она замолчала на несколько секунд.
— Кстати, именно на торжестве Коля и Лизка объявили о пополнении; большинство гостей обрадовались, потому что это же двойной праздник – свадьба и беременность, но нашлись и те, кто после праздника начал судачить, что свадьба, скорее всего, по залету, – Злата усмехнулась. – Я еще в шоке от родителей Коли: им Лиза почему-то сразу понравилась. Хотя отец Коли глубоко уважает профессора Смазова, может, поэтому они легко ее приняли.
Злата опять замолчала, а я пребывала в шоке от всего услышанного. Значит, не обмануло меня мое чутье, что Лиза фальшивит или недоговаривает что-то. А ведь это, между тем, важная для меня информация и в корне меняет дело: Лиза не такая невинная овечка, как мне показалось.
— А вы уверены, что ребенок был от Николая? – спросила я. – Может, Лиза с кем-то другим переспала, а Николая обманула?
Злата уже перестала быть похожей на разгневанную фурию, которой она была в начале нашего разговора, сейчас в ее глазах появились удивление и даже надежда на мою поддержку.
— Знаете, я допускаю, что ребенок мог быть не от него, а она просто врет.. но это сомнительно, – сказала Злата. – Лиза хоть и стерва, но расчетливая: она не стала бы ложиться в постель к кому-то другому, и потом ребенок родится, гены же никто не отменял – станет понятно все, и Коля потребует ДНК‐теста и развода с ней, и ничего ей из его имущества не перепадет. Я должна еще заметить, что Лизка всегда мечтала о красивой богатой жизни, хотя у нее батюшка есть. Но он-то не вечный. К тому же его собираются из вуза выпереть, потому что по нему пенсия плачет.
Я снова вскинула брови, и в голову начали закрадываться нехорошие мысли в отношении Смазовых: не такие уж они порядочные люди.
— А Лизонька – белоручка, ни дня не работала, учебой прикрывалась, мол, я на бюджете, я должна хорошо учиться, а то меня выгонят. – Злата презрительно хмыкнула. – Только это место папочка ее купил. Профессор все всегда за нее делал: и в школе, и в институте способствовал тому, чтобы ее не исключили, хотя она всегда училась плохо.
Чувствую, что у меня лицо вытягивается. Чем больше я узнаю про своих клиентов, тем поразительнее факты.
— А тут папочку хотят отправить на пенсию, и Лиза поняла, что они станут так бедняками, ведь она работать не хотела, но, к ее счастью, нашелся принц, красивый и богатый, как в сказке, вот она и вцепилась в него, – продолжала ехидничать Злата. – И диплом, кстати, Лиза предварительно защитила тоже благодаря стараниям своего папочки, потому что она с пузом – ей же тяжело, она будущая мама, ей нельзя волноваться. В общем, за счет ребенка Лиза пробила себе тропу к роскошной жизни. Но чувствую, что, раз ребенка не будет, ей придется распрощаться с ней.
Циничное, но верное замечание.
— Когда на нее напали? – неожиданно спросила меня Злата.
Очень вовремя, а раньше было нельзя задать этот вопрос?
— Две недели назад, десятого июня, вечером, – ответила я.
Злата цокнула языком.
— Обломчик. Я в это время в Рязани была, к деду с бабушкой ездила, – девушка подошла к столу, порылась в бумагах, лежащих на нем, достала билет и чек и протянула их мне. – Вот, посмотрите.