Закон бумеранга

Сказать или не сказать, что она могла стать бабушкой? Хотя, учитывая ее непростые отношения с дочерью и неприязнь к детям, на внука ей было бы плевать.

— Извините, но это тайны следствия, сказать не могу. Но могу вас заверить – вам нечего бояться, – сказала я и ушла.

Ну и семейка эти Смазовы. Анжела и профессор друг друга стоили: она детей не любит, он ведет себя как наивный инфантил, готовый ради своей дочери на все, при этом не замечает грешков Лизы. И дочка от обоих родителей недалеко ушла.

Села я в машину и поехала в школу № 23. Теперь врагов профессора надо искать там.

Я постучалась в кабинет директора.

— Валентин Михайлович, это снова я. Можно? – спросила я.

— Конечно, Татьяна, проходите. Полагаю, у вас еще вопросы возникли? – спросил директор, когда я села перед ним.

— Да, увы, в прошлую нашу встречу мы говорили о поведении Лизы и ее врагах, – сказала я. – А теперь я хотела бы узнать, был ли у самого Смазова конфликт с кем-то из учителей или родителей.

Директор повертел ручку.

— Татьяна, позвольте спросить, а почему вы так интересуетесь Смазовыми? Что-то случилось? – спросил Валентин Михайлович.

— Пока не могу раскрыть всей правды, это тайна следствия, – сказала я.

— Да-да-да, извините. Что ж, на моей памяти был громкий скандал с учителем химии – Юрием Евгеньевичем, – сказал директор. – Вам лучше у него лично спросить, что конкретно случилось: он вам больше и лучше меня расскажет. Кабинет химии и физики находится на первом этаже, под номером сто три. Юрий Евгеньевич должен там находиться сейчас.

Я пошла в указанный кабинет. Большой, с оборудованием – микроскопы, весы, колбы, все необходимое для уроков химии и физики. В кабинете находился мужчина в очках, высокий и стройный, хотя, судя по едва заметным волосам на его лысой голове и морщинам, ему было около шестидесяти.

— Юрий Евгеньевич? – спросила я.

— Нет, я Филипп Алексеевич, учитель физики, а вы кто? – спросил мужчина, улыбаясь.

«О, как раз вас я и ищу», – подумала я, вспоминая слова Лизы об ужасном физике, который ее мучил.

— Детектив Татьяна Иванова, – сказала я, показав ему удостоверение. – Хотела бы задать вам несколько вопросов по поводу одной семьи – Смазовы Андрей Викторович и его дочь Лиза.

Физик усмехнулся:

— Помню таких. Всем учителям нашей школы нервы потрепали.

— У вас были какие-то конфликты с профессором и его дочерью? – спросила я.

Филипп Алексеевич презрительно хохотнул.

— Лиза меня ужасно доставала. Я люблю свой предмет, живу им и требую от учеников такого же отношения. Но Лиза просто отказывалась запоминать элементарные правила. Я сначала списывал на то, что у нее женская логика, не дается ей этот предмет. Но она даже усилий не прикладывала, просто штаны просиживала на моих занятиях. Врать не буду, рассказываю я материал порой эмоционально.

— Зачем? Это же не литература, – поинтересовалась я.

«И как можно физику преподавать эмоционально?»

— Ну вот, и вы туда же, – обиженно сказал Филипп Алексеевич. – Я могу преподнести материал по физике, как какой-нибудь актер; материал лучше усваивается через развлечение. Ну и ученики лучше учатся. Но с Лизой это не прокатывало – она истерики закатывала. Чуть что, сразу в слезы, как маленькая, ей-богу. Из кабинета убегала, а мне потом прилетало от ее папочки, мол, будьте помягче, моя дочь боится вас, не любит, что я повышаю голос. – А голос у физика был действительно громкий, тем более сейчас, когда он жестикулировал, рассказывая свою историю. – А однажды Смазов сказал, что мои занятия Лиза посещать больше не будет, но хорошую оценку я ей поставлю, и он недвусмысленно намекнул, что поспособствует моему увольнению, да так, чтобы меня ни в одну школу не взяли, у него хороший для этого свидетель. Понятно, что он о дочери говорил. Мне пришлось уступить. По-мошеннически, конечно, но зато я нервы себе не треплю, и потом, мне конфликты не нужны.

— А что вы делали и где были две недели назад, десятого июня, вечером? – спросила я на всякий случай.

Физик слегка удивился.

— Дома был. С женой, – ответил он. – И.. врать не буду, немножко.. – Он щелкнул себя по шее, что означало «выпил». – Мои ребята сдавали физику, и они были уверены, что все написали правильно – экзамен для них был несложный.

— Что ж, это замечательно, – заметила я, и в этот момент в кабинет зашел мужчина лет сорока, с темными волосами, с папкой в руках и вопросительно посмотрел на нас.

— Вот, коллега, с частным детективом общаюсь, – сказал Филипп Алексеевич.

— Здравствуйте, а вы Юрий Евгеньевич, преподаете химию? – спросила я.

— Верно, – ответил мужчина несколько настороженно.

— Я Татьяна Иванова, детектив, хотела бы задать вам несколько вопросов, – подошла я к химику, показав ему свое удостоверение.

Мужчина вопросительно посмотрел на физика.

— По поводу чего? – спросил Юрий Евгеньевич, слегка занервничав.

«Интересно почему?»

— По поводу Смазовых: профессора и его дочки.

— Ах, вот как, – химик стал поспокойнее.

— Что ж, не буду мешать, – физик удалился из кабинета.

«Удачно: этот разговор лучше вести без лишних ушей».

— Мне известно, что у вас был конфликт с профессором. Могу ли узнать подробности? – спросила я.

Юрий Евгеньевич вздохнул, отложил папку.