Страница 33 из 53
Глава 8
Как хорошо, что я перенесла расследование на следующий день. Проснулась с новыми силами, и голова стала соображать лучше. Пока завтракала и пила свой любимый кофе, мой телефон завибрировал. Часы показывали 8:40, подумала, что это в очередной раз Смазов мне звонит, нарушив все нормы приличия, но на экране отразился номер Фалина. Странно, с чего ему звонить мне в такую рань?
— Здравствуйте, Николай, – ответила я.
— Татьяна, доброе утро, – сказал знакомый мне голос. – Простите, что звоню вам в такой час. Я вас разбудил?
— Нет, я уже давно встала. Чем могу помочь? – ответила я.
Меня на самом деле очень удивило, что мне звонит бизнесмен, тем более муж моей клиентки.
— Мне нужна ваша помощь. А точнее, совет. По поводу Лизы. – Фалин нервничал, в голосе проскакивала дрожь, хотя он пытался держать себя в руках. – И лучше не обсуждать это по телефону. Мы можем встретиться?
— Конечно, скажите, где и во сколько? – спросила я.
— Знаете небольшое кафе-мороженое, расположенное на улице Комиков?
— Да, знаю, – сказала я, посмотрев в «Яндекс. Карты». – Буду примерно через сорок минут.
— Договорились. До встречи.
Фалин отключился, а я начала быстро одеваться и собираться в дорогу.
Что такое у него случилось, что я понадобилась ему?
Фалин уже ждал в кафе, увидел меня и помахал рукой, чтобы привлечь внимание.
— Снова здравствуйте, – поздоровалась я с молодым бизнесменом и села за столик. – Что случилось?
— Видите ли, Татьяна, Лиза вчера устроила мне разнос.. за то, что я рассказал вам о наших с ней отношениях, – начал объяснять Фалин, а меня начало переполнять возмущение. – Я ей также сказал, что собираюсь подать на развод, помните, я вам говорил вчера? А Лиза начала меня шантажировать. С истериками, битьем посуды. – Он покачал головой с отвращением. – Мол, либо я не подаю на развод и мы с ней остаемся мужем и женой, либо она пойдет в полицию и расскажет, что в ее выкидыше виноват я. Ну типа я домашний тиран, унижал ее, оскорблял, бил, давал пощечины, даже угрожал еще ударить, а при людях заставлял ее улыбаться и делать вид, что все хорошо, а у нее на этой почве случился нервный срыв, из-за чего она потеряла ребенка.
«Какая же все-таки гадина эта Лиза..» – подумала я со злостью. Ишь, как хитро все придумала. Наверно, костьми ляжет, но парня – дорогой ей во всех смыслах кошелек – не отдаст никому.
— Она сказала, что в лучшем случае будет испорчена моя репутация, – продолжил Николай, – в худшем мне грозит статья за психологическое и физическое насилие и, как следствие, убийство ребенка, даже не рожденного. Я читал, такие статьи имеются. Вот что мне делать, Татьяна? – бедный парень взглянул на меня чуть ли не умоляюще, как на своего родителя пострадавший и ожидающий поддержки ребенок. – Я, если честно, чувствую себя зверем, загнанным в угол.
— Во-первых, как показывает практика, доказать домашнее насилие сложно, увы. Но только не в вашем случае, – сказала я. – Вряд ли у Лизы получится доказать это. Для этого нужны побои или их фотографии. В отношении выкидыша есть же заключение врача? – спросила я, и Николай кивнул. – Там наверняка сказано, что выкидыш случился по причине падения с лестницы, а не из-за нервного срыва.
— Но в том-то и дело, что она упала с лестницы – на ее теле есть побои и травмы, – вспомнил Николай.
— А доказать нужно, от чего они, – сказала я, хитро улыбаясь. – Удар кулаком или ушиб о ступеньки лестницы. И наверняка следователи захотят посмотреть ее медицинскую карту, а там вся информация. Подделать там что-то сложно, тем более медицинские карты сейчас в электронном формате, туда же копируется информация из бумажной. В электронной медицинской карте невозможно что-то подделать. Обнаружат следователи несостыковку и уже Лизу будут наказывать; подделка документов – это уголовное преступление. И клевета, кстати, тоже статья. И еще: Лиза же любит в салоны красоты ходить? Значит, наверняка ходит к косметологу, который делает ее кожу нежной и прекрасной. Побоев там наверняка уже нет. К тому же за вчерашний день я опросила многих людей – Злату, учителей Лизы в школе и институте, однокурсников, и все нелестно отзываются о ней. Вы ведь в курсе, что ваша жена фактически не училась, хорошие оценки получала просто так? – Николай вскинул брови. – Я думаю, к Смазовым и к деятельности профессора, вашего тестя, больше вопросов возникнет, чем к вам. Так что вы можете спокойно на развод подавать. А Лиза только сама себе хуже сделает.
Николай облегченно вздохнул.
— Мне даже смешно. Я взрослый мужик, а на такие детали не обратил внимания, – посмеялся над собой молодой бизнесмен. – Спасибо вам, Татьяна.
— Ну, из-за паники всегда сложно думать ясно. А с Лизой я поговорю хорошенько, – пообещала я.
Как же меня начинают выбешивать мои клиенты: один звонит каждый час, чтобы узнать, как продвигается расследование, другая нагло хамит, умалчивает важные детали и с мужем мерзко обращается, который вообще не заслуживает такого. Угораздило же меня с такими субъектами связаться.
— В благодарность вы позволите угостить вас кофе? – спросил Николай.
Был соблазн, но решила действовать как профессионал.
— Благодарю, но откажусь, – как можно вежливее сказала я.
— Понимаю. Тогда я вас покину, мне нужно идти, – сказал бизнесмен.
— Всего доброго, – улыбнулась я, и Фалин ушел.
И только в этот момент, спустя сутки с начала расследования, до меня дошло, что я не проверила врагов самого профессора Смазова. Да, Кирьянов опрашивал Валюшина из института, но, как выяснилось, он ничего не знает о Смазовых, так что он не причастен к преступлению, и конфликт их давно себя исчерпал. Но это может быть не единственный недоброжелатель, учитывая деятельность Смазова: есть же школа! И Смазов, видимо, не до конца был откровенен с полицией. Кто-то, кто знает о безграничной (и ненормальной, я считаю) любви профессора к дочери, мог навредить профессору через его дочь.
Раз уж Смазов так любит говорить со мной, поговорим тет-а-тет.
Я набрала профессору.
— Профессор, доброе утро, – начала я, хитро улыбаясь.
— Татьяна, здравствуйте! Как хорошо, что вы ответили! Я уж вчера разволновался весь, думал, вас убили, – почти радостно воскликнул профессор.
Не дождется.
— Профессор, я бы хотела поговорить с вами лично. Могу ли к вам приехать или вы заняты? – льстиво спросила я.
— Конечно, приезжайте! – профессор был что-то уж больно веселый.
Недолго ему веселиться, думала я, потому что тема будет неприятная.