Страница 23 из 53
И я ушла, но чувствовала недоуменный взгляд Евы на себе.
Обидно было немного, такая хорошая версия была и рассыпалась: Ева затаила обиду на Лизу, потому что она старалась и училась, а той все преподносили в клювике, и, как сама Ева верно заметила, для тринадцатилетнего ребенка смена школы может быть стрессом (все-таки новое помещение, новые правила, новые учителя и одноклассники, тесты для проверки знаний нужно сдавать), все приходилось начинать заново. А Лиза еще после своей свадьбы нахамила Еве за фотографии, вот она и решила отомстить обидчице за все – и за конкурс, и за хамство. Но алиби Евы и ее слова про ребенка Лизы говорили, что она совершенно ни при чем.
Значит, мне придется начинать заново.
— Впрочем, надежда остается на институт, где училась Лиза, – сказала я Кирьянову, уведомляя его о своих планах.
— Окей. А я выясню у родителей Евы, правду ли она говорит, что была с ними в тот вечер, когда Лизу толкнули, – сказал мой товарищ.
— И, Володь, на всякий случай уточни у наших пострадавших женщин, ходили ли они в копировальный центр «Красочно», который расположен на перекрестке Колхозников, и конфликтовали ли они с Евой – она с рыжими кудряшками и веснушками на щеках, голос немножко хриплый и мальчишеский, – сказала я.
— Хорошо, уточним, – ответил Кирьянов.
И я поехала в институт.