Страница 98 из 131
— Я верну его тебе, как отойдёшь от наркоза!— У Насти опять навернулись слёзы. Она погладила Мишу по торчащим в разные стороны вихрам.— А сейчас раздевайся, скоро за тобой придут, а я пошла в операционную, увидимся через четыре часа!
Она старалась не привлекать к себе лишнего внимания и не оставаться с Богданом наедине. Быстро помывшись и переодевшись в защитный костюм, она повыше натянула маску и спрятала глаза за очками. Только лёгкое дрожание рук выдавало нервозность, но это можно списать на волнение перед сложной операцией.
Миша лежал на столе, его худое тело неподвижно застыло под тонкой простынёй. Анестезиолог внимательно следил за показаниями приборов, негромко озвучивая обратный отсчёт. По операционной рассредоточилось много специалистов, каждый ответственный за свою часть. Ни шуток, ни разговоров слышно не было, все сосредоточенно ждали отмашку. Богдан, как дерижёр, застыл с поднятыми руками. Настя стояла напротив, опустив глаза, и мысленно молилась. Это помогало, постепенно мысли очистились, она приготовилась слушать распоряжения, готовая мгновенно среагировать.
— Приступаем!
Чёткие, уверенные действия, аккуратный разрез в правом межрёберном пространстве. Все показатели стабильны, команда спокойна, действия, размеренные без суеты.
— Подключаем ИК.
Действуя через тот же разрез, не трогая бедренную артерию они будут канюлировать сосуды. Минуты бегут. Анестезиолог, негромко озвучивает показатели: всё стабильно. Настя сосредоточенно работает, периодически бросая взгляд на Богдана. Он напряжён, несмотря на то, что всё идёт по плану. Всё готово к остановке сердца, но Богдан медлит, как будто вслушиваясь во что-то.
— Пора, Богдан Тахирович — торопится перфузиолог.
— Останавливаем сердце, следите за показаниями! Особенно за сатурацией.
— Принято, сердце остановлено.
— Все показатели в норме.
— Обнажаем предсердие!
— Сатурация падает!
— Проверяйте смесь и оксигенератор!
— Норма
— Настя, что с канюлями?
— Перегибов нет, смещения и пережитая тоже!
— Перепозиционирую канюли
— Сатурация 93
— Трансфузия эритроцитарной массы.— голос Богдана отрывистый, безэмоциональный.— Что с венозным возвратом?
— Норма
— Сатурация 92
— Увеличить газовый поток!
— Сатурация растёт…93…95
— Продолжаем! Начинаю иссечение клапана.
Настя прерывисто выдохнула, оказывается, она задержала дыхание. Ситуация меняется каждую минуту, но Богдан действует быстрее, как будто предвосхищая события. Чёткая картинка видеоэндоскопической поддержки транслирует на экран повреждённые ткани клапана. Как он вообще работал?
— На клапане новообразование, отправить на биопсию. Его не могли пропустить на Эхо…
— Сатурация падает
— Увеличить гипотермию!
— Сатурация восстановлена.
— Устанавливаю протез.
Второй час операции, время тянется, как резина. Постоянное падение сатурации замедляет процесс. Врачи начали устали от постоянного напряжения, только Богдан, как робот, руки все так же твёрдо манипулируют сложными инструментами. Настя очень старалась не отставать, но волнение мешает. Протез установлен, кажется, что самое сложное позади, но команда не расслабляется. Восстановление работы сердца может подкинуть проблем.
— Давление падает
— Что с уровнем периферического сопротивления?
— Снижено!
— Согреваем!
— Церебральная ишемия!
— Увеличить скорость перфузии!
— Все показатели снижаются…
— Вводим нейропротекторы!— Богдан принимает решения за мгновения, как будто точно знает, какая проблема будет следующей.— Что с показаниями нейромониторинга?
— Плохо, Богдан…Мозг голодает.
— Увеличить дозу протекторов! Температура тела?
— Тридцать пять градусов!
— Восстанавливаю кровоток по коронарным сосудам!
— Давление падает, похоже на внутреннее кровотечение!
— Возвращаем ИК, по камерам прокол не видно! Полный доступ к сердцу!
Настя со страхом смотрела на Богдана. Он как будто понял её немой вопрос и тихо сказал.
— Других вариантов нет, мы не купируем кровотечение через маленький разрез!— И уже громко, для всех.— Восполняем кровь, охлаждаем.
Безумная гонка, время операции перевалило за четыре часа. Кровотечение обнаружили и благополучно купировали, но каждое действие было сопряжено с поправкой какого-то показателя. Как будто организм Миши сопротивлялся. Медсестры безостановочно промакивали лоб Богдану, пот лился градом. Настя потела меньше, но уже сильно устала спина. Незаметно переминаясь ногами, она пыталась разгрузить мышцы. Все, кто не принимал непосредственного участия в манипуляциях, периодически вставали со своих мест, приседая или просто разминая руки. Наконец, восстановив все кровеносные сосуды, Богдан отдал распоряжение готовиться к восстановлению работы сердца. Настя дышала через раз.
— Согреваем! Восстанавливаем кровоток. Медленно! Показатели?
— Давление стабильно, сатурация низкая.
— Увеличить кислород! Удаляем воздух из полостей, сердечный ритм?
— Пульса нет!
— Наружная дефибрилляция! Давай, парень, борись! Мы сделали что могли!
— Разряд!
— Пульс слабый! Фибрилляция…
— Ещё разряд!
— Руки!
— Ритм выровнялся, но пульс слабый.
— Падение церебральной оксигенации!— Перфузиолог сосредоточен на показателях.— Кратковременный скачок давления в контуре, а теперь «серое» затишье!!! Атероэмболия!
Это произошло мгновенно. Кровоток в одной из ключевых артерий прекратился. Зона мозга, отвечающая за жизненно важные функции, погрузилась в безмолвие. На экране монитора линия электроэнцефалограммы стремительно выравнивались.
— Давление падает. Посмотрите на допплер справа, — голос анестезиолога прозвучал неестественно громко в тишине.
В то время как сердце, равномерно билось, мозг умирал. Операционная бригада замерла. Это был один из тех моментов, когда все их аозможности бессильнв перед действием микроскопической частицы.
— Мы его теряем, — констатировал анастезиолог.
— Нет, глубокая гипотермия! Начинаем барбитураты!— Богдан продолжал борьбу.
— Давление критическое!
Он предпринимал отчаянные попытки удалить микроскопическую эмболу, но тело Миши сдавалось. На экране монитора церебральной функции — наступила больше не было графика. Только темный экран. Смерть мозга наступила при работающем сердце.