Страница 93 из 131
— Баня?
— Не просто баня, Тася. Пойдём, всё тебе покажу.
Они зашли на территорию, вокруг сосновый лес, а в глубине виднелись стильные деревянные домики, не имеющие ничего общего с кособокой избой, которая представлялась при слове «баня». Их встретил суровый мужчина, габаритами не уступающий Богдану, только менее спортивный. Просто крупный, с явным пивным брюшком. Он молча проводил их в зону индивидуальных парилок и, показав, где что лежит, ушёл, оставив наедине.
— Так удивительно, Богдан! Я даже представить не могла, что ты любишь баню!
— Люблю, а ты?
— У бабушки на даче была отличная баня! Дед её сам построил из сибирского кедра. Там необыкновенно пахло, деревом, травами, душистыми настоями! Поход в баню целый ритуал! Это было так давно…мама продала дачу, после смерти бабушки…как и её квартиру.
— Удивительно, знаешь, древние люди верили в то, что баня — пограничное место между мирами, требующее уважения?
— Да, конечно, мне бабушка любила рассказываться старинные предания! Дед был из традиционной крестьянской семьи, а бабушка городская. Он, выросший на земле, тосковал в городской квартире, поэтому появилась дача, а потом и баня. Дед научил бабушку премудростям па́рения, а она уже передала науку нам с Ваней. Иногда мне так обидно, что я не познакомилась с дедом, он умер до моего рождения…
— Действительно, очень жаль…
По очереди раздевшись и завернувшись в чистые простыни, они зашли в парилку. Настю затопила ностальгия, густые ароматные запахи, как в детстве. Казалось, она закроет глаза и услышит бабушкин голос, тихо рассказывающий сказку.
— Ложись, Тася, буду тебя парить!— Говоря это, Богдан похлопал по пологу.
С одной стороны, было стеснительно, а с другой стороны, она открыто любовалась обнажённым мужским торсом. После невольного стриптиза на парковке Настя больше не видела его без рубашки. И сейчас откровенно наслаждалось видом красиво прокаченного мужского тела. Но одно дело наблюдать, а другое полностью обнажится само́й. Никогда раньше, она не была в бане со взрослым мужчиной, только с Ваней, когда он был совсем маленьким. Намокшая от пота простыня, которую Богдан низко закрепил на бёдрах, скорее подчёркивала, чем скрывала нижнюю часть тела. Ярко выраженные паховые складки, разделённые дорожкой чёрных волос, убегали за край простыни и сходились в области внушительного бугра. Настя сглотнула, вспоминая, как выглядела большая, налитая кровью головка члена, когда единственный раз она осмелилась на откровенные ласки. Рот наполнился слюной, а грудь тянуло. Возбуждение охватывало тело постепенно, опускаясь всё ниже. Соски напряглись и чётко обозначались под тонкой тканью, низ живота скрутило, первая жаркая волна заставила непроизвольно сжаться стенки влагалища. Настя почувствовала, как между ног становится влажно.
— Если ты продолжишь так смотреть, боюсь, па́рение закончится, так и не начавшись, Тася. Я более, чем не против, но план был немного другой.
Настя жадно наблюдала, как на её глазах, бугор увеличивается, беспрепятственно поднимая простыню. По ноге потекла смазка, напряжение Богдана, выраженное хищным трепетом крыльев носа, прерывистым дыханием и членом, в полной боевой готовности, многократно усиливали ее собственное возбуждение.
— На живот! Быстро!
Она распустила узел на груди, раскрыла простынь и подложив один край под себя аккуратно легла, накинув на попу оставшийся край. Богдан рыкнул и откинул ненужную преграду.
— Ты охуенно выглядишь!
Он подошёл вплотную, поправил свою простыню и аккуратно провёл веником по Настенной спине, постепенно переходя к похлопыванию. Ускоряя темп, он сосредотачивался то на одной области, то на другой, расславляя несильными ударами уставшие за день мышцы. Немыслимое сочетание неги и сексуального возбуждения, которые усиливали друг друга. Лёжа на животе, Настя сгорала от желания, пульсировавшее в груди, напряжённых внутренних мышцах и клиторе, залитом обильно смазкой.
— Перевернись — сухой приказ ударил по оголённым нервам.
Настя со вздохом перекатилась набок, а потом и на спину, услышав, как Богдан опять рыкнул, но это был одобрительный рык. Слегка пройдясь веником от шеи до пальцев ног, он тихо добавил:
— Разведи ноги!
Настя послушно выполнила приказ, и в то же мгновение ощутила, как мягкие листья веника задели половые губы и чувствительную точку между. Стон вырвался сам собой, а тело непроизвольно дёрнулось. Дальнейшие лёгкие удары сыпались один за другим, попадаю по нерным центрам: соски, грудь, половые губы, клитор, выбивая искры и заставляя тело сотрясаться от дрожи невероятного удовольствия.
Внезапно всё прекратилось. Только тяжелое дыхание Богдана разрывало плотную тишину.
— На выход!— Богдан торопливо помог спуститься с полога, её ноги плохо слушались. Залитая потом, с липкими подтёками на внутренней стороне бёдер, Настя ничего не соображала, только тело требовало разрядки, изнывая от неудовлетворенного желания. Забытая простыня так и осталась лежать на пологе, из парилки в предбанник Настя вывалилась абсолютно обнажённой и полностью дезориентированной. Не теряя ни минуты, Богдан подхватил её и усадил на деревянный консольный стол, широко разведя ноги. Внутренней, нежной кожей бёдер она ощутила колючую щетину, а потом умелые мужские пальцы слегка раскрыли нижние губы, а жадный рот впился, втягивая набухший желанием клитор. Она схватила его за голову, сжимая руками волосы, — это невероятно. Консольный стол неглубокий, Настя, уперевшись в стену спиной, согнула ноги в коленях и поставил пятки на край, бесстыдно раскрываясь по максимуму. Влажные звуки, громкие стоны, которые она даже не пытался заглушить, и тяжёлое дыхание Богдана — всё это сплеталось с ярчайшим удовольствием, волнами расходившимся по её телу. Богдан подхватил её обеими руками под попу, большие пальцы мягко ввёл внутрь, добавляя к внешней стимуляции необходимое трение. Настя бешено двигала бёдрами, насаживаясь на пальцы, мокрые от смазки. Сердце колотилось с безумной скоростью, внутри до предела закрутилась спираль, угрожая лопнуть в любой момент, мышцы влагалища сжались от напряжения так, что большие пальцы с трудом проникали, каждый раз задевая внутри невидимую точку, стократно усиливая ощущения.
Она задержала дыхание, чувствую, как мир сужается до размеров молекулы. Ещё миг и затянутая до предела спираль разлетелась, наполняя тело энергией взрыва сверхновой, топя его в эйфории финальной разрядки.