Врачебная история

Второй пациент, за прошедшие дни, полностью восстановился. Богдан нашёл его в спортивном зале, расположенном в цокольном этаже. Он неспешно тренировался, больше разгоняя скуку, чем, напрягая тело. Богдан подошёл, и они молча пожали друг другу руки, с минуту просто изучая друг друга. Мужчина, как и только что спасённый пациент, был молод, лет двадцати пяти.

Он не выдержал первым.

— Спасибо, док!

— Пожалуйста! Сегодня можешь ехать домой. Но ближайшую неделю особо не усердствуй с нагрузками. В целом, ты в полном порядке, но с учётом тяжести ранения, сердце лучше чутка поберечь.

— Макар.

— Богдан.

— Как там Савва, док? Сестрички шептались, он застрял в звере.

— Всё хорошо с Саввой, если не будет считать себя бессмертным и включать мозги, проживёт ещё долго и, надеюсь, счастливо.

— Он всегда был горячим, сначала делает, потом думает. Мы вместе росли в интернате, только не здесь, а за Уралом.

— Хорошей службы, Макар, постарайся больше не подставляться. Ты не кошка, девяти жизней у тебя нет, считай, и так проскочил в игольное ушко.

— Есть!— мужчина вскочил и бодро отдал честь.

— Вольно…иди собирайся.

Богдан поднялся на первый этаж и вышел во двор, как он и ожидал, там уже стояла машина Свиридова старшего. Ему наверняка доложили о ситуации, только вот подробности знал исключительно Богдан. Информация, которую рассказал Савва, явно не для всеобщего достояния. Он спустился с крыльца и подошёл к машине. Водитель вышел и распахнул пассажирскую дверь, из салона раздался низкий голос Дмитрия Яковлевича.

— Здравствуй, Богдан, присаживайся! Миша, погуляй пока!

— Рад видеть, Дмитрий Яковлевич!— Богдан залез в машину и захлопнул дверь.

Свиридов-старший взглянул на Богдана и протянул руку. У него было волевое лицо, покрытое сеткой морщин, по-военному короткие, седые волосы и тонкие губы, с заломами в уголках. Его серые глаза, которые унаследовал Кирилл, как ледяные стрелы пригвождали собеседника и тщательно препарировали слой за слоем, не упуская ни единой детали.

— Смотрю, ты не удивлён моему появлению?

— Обижаете, я вас даже ждал!

— Есть что доложить по сложившейся ситуации?

— Есть, но информация спорна.

— Это я сам решу, слушаю!

— Сначала, если позволите, вопрос.

— Тебе, позволю.— Усмехнулся Свиридов старший.

— Вы знаете, кто руководил операцией, в которой пострадали наши пациенты?

— Знаю.

— Вы ему доверяете?

— Это уже второй вопрос, Богдан.

— Значит, это моя премия, за отличную работу.

— А ты уверен, что она отличная? Мы чуть не потеряли бойца элитного подразделения.

— Моя работа более, чем отличная, а вот в спецподразделении явные недоработки.

— Считай, заинтриговал! Ближе к делу, Богдан, у меня ещё совещание вечером, есть желание поболтать, приезжай к нам с Томой в выходные, будем рады тебя видеть. Может, и Кирилла уговоришь, навестить мать, она скучает, он домой наведывается раз в полгода.

— Спасибо, за приглашение, Дмитрий Яковлевич, как-нибудь обязательно приеду! А по ситуации следующее: группа попала в засаду, но это, думаю, Макар уже доложил, как и то, что информацию о готовящейся операции, продал кто-то свой.

— Уверен?

— Значит, не доложил…интересно. Савва, из-за которого сегодня было шумно, завис в звере не просто из-за ранения, но об этом чуть позже. В ночь операции в наш морг поступило шесть тел двуликих. В том числе и вожака, которого определили, думаю, по косвенным признакам: фотографии, которая сделала наружка. На них наверняка заснято, как ему беспрекословно подчиняются двуликие из банды. А вот наш Савва утверждает, что вожак жив-здоров, знаете почему? Потому что они знают друг друга в лицо. Более, чем уверен, операция готовилась с обеих сторон. Кто-то из спецотдела сливал информацию, и наружке показали отличный спектакль, разыграв его, как по нотам, включая гибель подставного вожака. И никто бы ничего не заподозрил, нет анализа, который идентифицирует мёртвого альфу. Но тут на сцене появляется Савва и путает все карты. Вожак, наблюдавший за спектаклем под прикрытием снайпера, понимает, что подлог не удастся, если не ликвидировать Савву. И снайперу это почти удаётся ранение, практически смертельное, но наш герой, каким-то чудом, успевает обернуться. Шансы на успешный выстрел тают на глазах. Вожак решается на отчаянный шаг, он бросает вызов Савве, уверенный, что тот его тоже узнает и примет вызов без размышлений. Месть, жирная приманка, Дмитрий Яковлевич. Вожак хитрый и опытный, его расчёт был простой, вызов принимает зверь, и до результата поединка он перехватывает контроль над телом. Но вожак не собирался биться, его задачей было удержать человека в звере, пока тот не умрёт. Как вам детектив?

— Интересно. Это многое меняет.

— Я бы, на вашем месте, прошерстил и медицинские ряды тоже. Кто-то же подсказал альфе, как можно убить оборотня, естественным путём, так сказать. Это не та информация, которую знают все.

— Я учту твой совет, Богдан, а теперь, мне пора ехать. Не забудь напомнить Кириллу, чтобы навестил мать!

— Конечно!

Богдан вышел из машины и сразу заметил водителя, который почти бежал к машине, придерживая фуражку. Умеет Дмитрий Яковлевич напугать сотрудников. Несмотря на то что между ними сложились особые отношения, Богдан, крайне редко, позволял себе давать какие-либо советы Свиридову-старшему. Но сейчас был особый случай.

Вернувшись в палату интенсивной терапии, Богдан проверил Савву. Он смирно лежал под капельницей и глядел в потолок. Молодой, симпатичный, парень, если бы не взгляд. Бывает, так могут смотреть пожилые мужчины, много пережившие на своём веку. Тяжёлый, немигающий взгляд, в котором не найти смех и веселье, только разочарование и потери.

— Как ты, Савва?

— Нормально.— не поворачивая головы ответил мужчина.

— Сегодня я останусь дежурить в ночь.— Богдану пришла это мысль спонтанно, но казалось очень правильной, а он привык доверять своему чутью.— Если, вдруг, захочешь поговорить — найди меня в комнате дежурного персонала. Итак, на всякий случай, ближайшие пару дней никаких оборотов, понял меня?

— Понял, — равнодушно ответил Савва.

— Я ведь могу и приказать!— Богдан слегка надавил на волчка, равнодушие к себе, не лучшее состояние для оборотня.

— Без сомнения, мужик! Это всё?

— Опусти шерсть, волчок.

— А то, что, придёт медведь и раздавит меня? Так, я и сам готов себя раздавить…