Врачебная история

— Я никого не обвиняю, пока, ВераПална, просто констатирую факт! Родственница пациента крайне расстроенна вопиющим фактом огласки личных данных, сами понимаете, больнице грозит судебный иск на круглую сумму и репутационные потери…Пациент пошел мне на встречу и согласился не писать заявление в полицию…все-таки я спас его сердце…Во избежание повторения ситуации, надо найти виновного, для этого требуется помощь каждой из вас!

— И что же от нас требуется?—Вера Павловна вела разговор за всех. Мария стояла бледная, нервные, тонкие пальцы непроизвольно теребили край формы. Вероника же наоборот смотрела с вызовом, явно готовая дать отпор.

— Вспомните, расспрашивал ли кто-то не из нашего отделения о пациенте из вип-палаты? Может кто-то из тех, кто посещал других больных проявлял интерес?

— Я ничего такого не заметила, Богдан Тахирович. Девушки?—Старшая медсестра обернулась и строго смотрела на своих подчиненных.

— В мою смену точно никто не интересовался випом.—Мария смотрела большими глазами то на непосредственную начальницу, то на Заведующего, Богдана она всегда боялась, а сейчас так и вообще он вызывал у нее панику.

Он чувствовал ее страх, но он не имел ничего общего с интересующим его вопросом. Его многие боялись, он уже привык. Ординаторы боялись его острого языка, провокационных вопросов и гнева на их тупые ошибки, медсестры боялись его осуждения, когда забывали или путали назначения, коллеги боялись и завидовали его профессиональным успехам.

— А почему это вы не допрашивает Алину, она что, вне подозрений?—Вероника не изменяла своему характеру, лучшая защита это нападение. Богдана она не боялась, скорее он вызывал в ней отторжение тем, что всегда ловил ее на малейшей халтуре и заставлял исправлять свои же недочеты. С ним не прокатывало «И так сойдет». Если повязка была повязана не аккуратно, или пластырь наклеен не правильно, Богдан никогда не пропускал такую небрежность. Работа должна быть выполнена идеально, точка.

— Вероника, во первых, допрашивают в полиции, у нас просто диалог между коллегами, во вторых, с Алиной я уже переговорил и получил все ответы, в третьих, порошу ответить на вопрос, а не пререкаться со мной!

— Ничего я не видела!—Зло ответила девушка.

— Спасибо, за уделенное время, коллеги, можете идти!—Богдан отвернулся к окну, теряя интерес к происходящему.

— Спасибо, коллеги! Вера Павловна, пригласите ординаторов, пожалуйста!—Кирилл первый раз, после вступительной речи вклинился в диалог.

Женщина кивнула и поторопила девушек на выход.

— Ну как? Твое мнение? Вероника? Она больше всех подходит…

— Нет, Кир, никто из них, если честно, я тоже изначально предполагал ее, но нет. Посмотрим, что скажут младшие коллеги…

Из ординаторов первой зашла Екатерина, она без спроса уселась на стул для посетителей перед столом Кирилла и уверенно закинула ногу на ногу. За ней пришел Степан и молча встал рядом с ней. Дверь стала открываться сново, только очень не решительно.

— Смелее, коллега!—Кирилл подбодрил Максима, который застыл на пороге красный как мак.—Мы не кусаемся, Максим, проходите, вставайте рядом со Степаном, к сожалению стульев на все нет, придется постоять, но мы не отнимем у вас много времени.

Последним зашел Расул, он уже переоделся, на нем были черные широкие джинсы и черная водолазка, поверх накинут белый халат.

— Итак, коллеги, передаю слово Богдану Тахировичу.—Кирилл махнул рукой в его сторону.

— Как вы все знаете, наша зарплата зависит не только от государственного финансирования больницы но и от платных пациентов. Больница лечит всех, но платные пациенты являются еще и существенной статьей дохода. А еще, есть особая категория пациентов, от которых зависит репутация больницы. Обычно, это весьма не простые люди, имеющие влияние в высших кругах власти, чье мнение может негативно сказаться не только на репутации медицинского персонала но и на финансировании комплекса в целом. В нашем отделении лежит действующий генерал Российской Армии, чья медицинская карта попала в распоряжение журналистов. Как вы думаете, каковы будут последствия данного происшествия?

— Богдан Тахирович, надо трясти младший медперсонал, наверняка кто-то из них продал за копейки фотографии карты.—Екатерина, кокетливо правила прическу, стреляя глазами в Богдана. Его всегда раздражало наигранное кокетство, в исполнении Екатерины особенно. Он устал отбиваться от ее настырных попыток привлечь к себе внимание. Она и раньше не привлекала его, а сейчас вызывала скорее отторжение, своей необоснованной самоуверенностью.

— Екатерина, я разве спросил кто это сделал? Будте любезны, отвечать на поставленный вопрос, а не выдвигать голословные обвинения!

— Насколько я знаю, информация о здоровье генерала не является гостайной. Обидно, конечно, что кто-то так подставил больницу, но юротдел отобьется, не впервой! В конце, концов они за это зарплату получают.

Остальные ординаторы молча наблюдали за странным диалогом, боясь прервать дискуссию и навлечь на себя гнев Горыныча. Богдан закипал, Екатерина откровенно бесила своей странной логикой и абсолютным отсутсвие профессиональной этики.

— С вами я поговорю позже, подключайтесь, молодые люди! Напомню вопрос: какие последствия для нашего центра будут всвязи с произошедшим?

Расул, до этого внимательно изучавший Богдана, оттолкнулся от стены, к которой прислонился в начале разговора, и совершенно спокойно произнес:

— По-мимо очевидного, такое происшествие может вызвать внеплановую проверку всех сотрудников.

— Молодец, Расул. Степан?

— Это что получается, какой то придурок немного заработал, а нам теперь писать кучу объяснительных?

— Не о том думаете, коллега. Максим?

— Я не знаю…—Он настолько волновался, что сильно вспотел, Богдан чуял кислый запах, с которым уже не справлялся дезодорант. Но это был простое волнение неопытного юноши. Он не понимал, что происходит и чем это грозит лично ему.

Екатерине надоело молчать.

— Кирилл Дмитриевич, а почему у нас Анастасия на особом положении? Чем она это заслужила, какими стараниями?

— Это вас совершенно не касается Екатерина!

— Богдан Тахирович, может отпустим коллег, если вы узнали, что хотели?—Кирилл видел состояние Богдана и пытался нейтрализовать грядущую бурю.

— Свободны!—рыкнул Богдан.