Страница 51 из 131
Юля общалась с официантом, они с решили, что бутылки на двоих будет много, а вот еще по бокалу в самый раз.
— Да, лучше…видимо аллергическая реакция на алкоголь…
— У тебя аллергия?—Отпустив официанта, Юля подключилась к разговору.
— Нет, Юль просто реакция на алкоголь…не надо мне пить.
— Странно, в этом заведении не может быть паленки…—Юля задумчиво смотрела куда-то за Настю. Марина, проследив за ее взглядом, слегка улыбнулась.
— Настя, ты только не оборачивайся…—Юля говорила с легким волнением.
Настя и не собиралась. Она опять ощущала горячее прикосновение к обнаженной спине и медленно погружалась в лихорадочное возбуждение. Во рту пересохло.
— Что там?—Она с замиранием сердца ждала ответ. Подозрения были, но столь невероятные, что она не верила в них.
— Не что, а кто. У барной стойки стоит какой-то огромный дядька. Он не сводит взгляда с твоей спины. Маньячелло просто…Красивый чертяка, но взгляд тяжелый, как будто решает съесть тебя или сначала грязно трахнуть, а потом уже съесть…Не молодой, но вид такой, немного бандитский…
— Вот это мужик! Похеру кто он, хоть бандит, хоть маньяк!!! Да я б на того с разбегу запрыгнула!!!—Восторг Марины был осязаемый…
— Темные, слегка волнистые волосы и небритость?
— Ты его знаешь???—Девушки округлили глаза.
Настино сердце билось со страшной скорость, по венам растекался чистый адреналин в перемешку с возбуждением. Не может быть? Или может? Только один мужчина вызывал такую бешеную реакцию ее организма. Как в замедленной съемке по миллиметру она развернулась.
Удар сердца.
Дыхание частит.
Секунда и…
Взрыв!!!
Тихий стон из пересохшего горла—это он!
Безумие!
Его темные глаза пожирают ее, руки срывают ненужную одежду. Сердце бьется у самого горла с такой скоростью, что сейчас выскочит. Бокал в ее пальцах мелко дрожит, надо поставить, иначе остатки шампанского разольются по скатерти. Огромное тело Богдана непроизвольно отталкивается от барной стойки, как будто он сейчас одним огромным прыжком преодолеет расстояние между ними. Но нет, секунда, вторая, он разрывает зрительный контакт и смотрит куда-то в бок.
Настя, как под действием невидимой пружины, резко повернулась обратно к столу. Поставив многострадальный бокал, она сцепила дрожащие руки на коленях. Подруги молча смотрят в упор, видимо ожигая пояснений. Марина не выдерживает первой:
— Охуеть!!! Я чуть не кончила, наблюдая вашу пантомиму!!! Только не рассказывай нам, что ты не знаешь, кто это!!!
— Извращенка—Юля скривилась.—Настя, ты как? Мужик, конечно, огонь, но такие могут только брать…Причем до капли…
— Это и есть Давыдов…девочки…
Девушки как по команде посмотрели с сторону барной стойки. Но там уже никого не было.
— Пиздец…—Марина, в минуты душевного волнения всегда материлась.—Настя, как…Да блин…я не знаю, у меня просто слов нет…
— Настя, ты действительно в него влюбилась?—Более деликатная Юля, старалась ничем не обидеть и не расстроить Настю, которая сидела в полной прострации.
— Я не знаю, девочки…мне так страшно…и сладко…—губы задрожали, а на глазах выступили предательские слезы.
Постепенно волнение улеглось, Настя пила маленькими глотками свой травяной чай, к бокалу больше не притронулась. Слушая неспешную беседу подруг, она постепенно включалась в обсуждение. Хотя мало что могла сама добавить, беседа шла на далёкие от нее темы выстраивания «проработанных» интерьеров. Вскоре Марине позвонила мама и она засобиралась домой.
— Так девочки, я вызываю такси, а то мне еще ехать минут сорок, Москва никогда не спит…вечные пробки…
Юля написала водителю, что бы он подъехал через пятнадцать минут. Она предложила Насте подбросить ее, крюк не большой. Но Настя хотела немного прогуляться, когда еще она будет в центре и погода будет располагать к неспешной прогулке. Решив, что прогуляется по бульварному кольцу до станции Арбатская.
Быстро одевшись они вышли на крыльцо. Водитель такси написал, что он ожидает, но не стал пробираться во дворы, так что Марина направилась его искать. Юлин водитель ожидал на парковке, но она не торопилась уходить.
— Настюш, ты только не обижайся, просто дружеский совет. Хорошенько подумай, прежде чем решится на что либо.—Юля обняла ее, обдав облаком вкусных духов и неспешно направилась к машине.
Московская ночь не бывает ни темной ни тихой, если это не окраинный спальный район, а здесь в самом центре, в глубине от проезжей части было темно и тихо.
Настя зябко обхватила себя руками и двинулась во тьму двора. И в тот же миг на ее плечи легли крупные, горячие ладони и мужской голос отдал приказ:
— В машину, быстро!