Страница 16 из 131
— Я принята! А руководитель…он…даже не знаю…-Настя почувствовала, как краснеет. В теле разливалось тепло, вызванное незнакомой реакцией организма на его гипнотический взгляд, огромное, тренированное тело и завораживающее лицо -он очень необычный мужчина.
— Даже так…протянула Зинаида — мужчина, говоришь…судя по тому, как ты покраснела, он тебе понравился.
— Мы из разных весовых категорий, как любит говорить мой брат. Не имеет значения, понравился он мне или нет, у меня будет бесценный опыт участия в уникальных операциях и практическое развитие моей научной темы.
— Я очень рада за тебя, милая — Зинаида Петровна налила себе чай и, поправив короткие седые волосы, аккуратно села в свое кресло.
— Пойду к себе, не знаю, засну или нет, но завтра ранний подъем… спокойной ночи — Настя поднялась с табурета и быстро сполоснула чашку.
— Сладких снов, Настенька.
Надо подготовить одежду на завтра, собрать сумку, сложить документы в папку и убрать в шкаф, что еще? Вроде все, ничего не забыла. Настя посмотрела на время. Пол девятого, заснуть сейчас точно не удасться, посмотреть фильм? Прочесть, наконец, статью, которую откладывала уже неделю? Нет…все не то…не хочу. Значит йога. Дома Настя занималась редко, рядом с метро была классная, светлая студия, где занятия проводила шикарная женщина, глядя на которую нельзя было поверить в то, что ей почти пятьдесят лет. Она была лучшей рекламой своих занятий. Жанна вела утреннюю и вечернюю группы три раза в неделю. Настя успевала на два вечерних занятия в будние дни и под настроение или свободное время утром в воскресенье. Последнюю неделю она не успевала никуда, так что идея размяться дома вызвала радостный внутренний отклик.
После йоги, разогретые мышцы приятно потягивало, теперь можно принять душ, и попытаться заснуть.
На удивление, сон сморил почти сразу. Ей снился летний лес, теплые солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, согревали живым теплом все вокруг. Удивительное спокойствие наполняло до краев. Лес был густой, без мусорного подлеска и буреломов, идти было легко и приятно. Куда она шла, не имело значения, в любом случае, придет туда куда надо. Наконец, лес начал редеть и вот уже закончился совсем, впереди раскинулась солнечная поляна и раздавалось мерной журчание, где-то там текла вода. Нестерпимо захотелось пить, ноги сами вынесли к каменистому ручью. От кристально-чистой воды веяло принятой прохладой. Сложив ладони ковшиком, Настя с упоением глотала прозрачную, чуть сладковатую воду. Напившись, она пошла вдоль ручья, страха совсем не было, хотя в жизни она никогда не ходила в лес одна, сейчас же было легко и спокойно, даже беспокойное ощущение, что за ней наблюдают, совсем не волновало. Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, она направилась к огромному плоскому камню. Настя сначала села, а потом легла на спину и раскинула руки по сторонам, тепло камня согревало, распущены волосы лениво шевелил ветер, щекоча отдельными волоскам лицо.
Лежать надоело, идти не хотелось, ожидание затягивалось. Чего ждала, сама не знала, но дождаться надо обязательно. Ветер донес хруст веток, кто-то шел медленно, устало, скорее брел, не разбирая дороги и ничего не опасаясь. Настя села, с другой стороны ручья из леса вышел огромный бурый медведь. Косолапо переступая огромными лапами он медленно брел опустив косматую башку, только маленькие круглые уши забавно вращались по сторонам.
— Мишка!-улыбнулась Настя.
Медведь поднял голову и развернул морду в сторону, где она сидела, смешно раздувая носопырки. Настя поманила рукой и мохнатый пришелец потрусил в ее сторону, замерев перед самым ручьем. Настя встала напротив и посмотрела прямо в глаза зверю. Знакомые черные глаза изучали ее распущенные волосы. Медведь плюхнулся на круглый зад, потом опустил голову на передние лапы, и закрыл глаза, как будто уснул. Настя откуда-то знала, что медведь устал, он шел сюда долгие годы. А еще она знала, что он очень одинок. Нестерпимо хотелось зарыться ладонями в густой шерсти, разгладить складку между широко посаженными глазами, нашептать в уши ласковых слов и лечь под его теплый бок, слушая мерное урчание огромного тела. Но их разделал ручей, вода текла быстро, круглые камни, поросшие влажным зеленым мхом, были опасно скользкими. Вода постепенно пребывала и вот уже ручей расширился на столько, что затопил плоский камень. Ни Настя не медведь не двигались, но расстояние между ними стремительно увеличивалось.
— Нет, постойте…мишка-очнись, я тут, мишка-орала Настя, захлёбываясь страхом. Ей было страшно, что больше не увидит его, вода разольется на столько что другой берег, на котором дремал медведь, скроется за горизонтом. Нельзя обойти реку не имеющую начала и конца, а переплыть не хватит сил.
— Очнись, прошу тебя, посмотри на меня — крик срывал горло, слезы лились бесконечным потоком — неееееетттт! Слышишь, я здесь, ты больше не одинок!
И вроде медведь услышал. Последнее, что помнила Настя резко вынырнув из сна, громкий, отчаянный рев. Сердце стучало в бешеном ритме, неясная тревога побуждала вскочить и бежать, иначе она опоздает. Слишком эмоционально яркий сон выбил из привычной утренней рутины. Чувство потери из сна переносилось на обыденность реальности, странное переплетение сна и яви.
Одевшись в черные узкие джинсы и кремовый тонкий свитер Настя поспешила выскочить в прохладное утро.