Страница 14 из 131
На лице Свиридова мелькнуло сочувствие, он уважал Богдана, как человека, но полностью осознать и прочувствовать его внутренние противоречия не мог. Да и никто из людей не мог, он принадлежал к другому виду, случайная эволюционная аномалия, чудом сохранившаяся на земле. Многие тысячелетия такие, как Богдан, выживали на гране, редкие соприкосновения с человеческим миром, оставались в народном фольклоре, постепенно становясь мифами. С наступлением бурного технического прогресса двадцатого века, развитием науки и медицины, некоторые ученые занялись развенчанием мифов во благо искоренения невежественных предрассудков в массах. Тут то они и столкнулись с тем, что, далеко не все мифы являются вымыслом. Возникли первые отделы по изучению, а главное подчинению, редкого вида животных аномалий. Что бы остановить утечку информации, такие отделы очень быстро покрылись броней секретности. В советское время, разрозненные научные группы объединили в 'Спецотдел изучения биологического разнообразия и анализа вероятных эволюционных угроз закрепив его в подчинение Особоуполномоченного отдела НКВД. Шло время, страна менялась, но неизменным оставалось одно — строгая секретность.
Отец Кирилла многие годы занимал руководящую должность в НИЦ ФСБ России, в его непосредственном подчинение был отдел, занимающийся изучением оборотней. Шестилетнего Богдана нашли в первый год работы Свиридова Дмитрия Яковлевича, тогда он был простым куратором интересного исследования возможностей оборотней в сложных медицинских профессиях. Общее количество подопытных отдела было не велико и среди них не было детей. Тогда у Дмитрия Яковлевича родилась идея подключить своего одиннадцатилетнего сына к эксперименту. С того момента началась странная детская дружба, которая постепенно переросла в профессиональное сотрудничество.
— Дан, может наберешь отцу? Нельзя допустить второй срыв…
— Кир, это не поможет, у меня железобетонный контракт, который действует еще пять лет. Пять лет и, возможно, я получу хотя бы свободу выбора места жительства…
— А если будет срыв, ты получишь пулю в свою упрямую башку.
— Я контролирую ситуацию, если Яковлевич услышит хоть бы намек на возможную нестабильность, мне не избежать цепких лап штатного психолога отдела. Это никак не облегчит состояние, зато исключит ту минимальную свободу, которая у меня есть сейчас.
— Как, знаешь, Дан. Предупрежу еще раз, не пытайся использовать Анастасию Игоревну для психологической разгрузки, она показала высшие результаты на комиссии, девочка умная, сама пробилась из такой глубокой провинции, что на карте страны, город из которого она приехала, можно найти только с лупой. Наше дело обучить полноценно специалиста, все остальное ее личный выбор.
— Да не волнуйся ты так, Кир, проверка показала, для защиты у нее в наличии острые зубки, да и удар она держать умеет. А вот скрывать эмоции-нет, но это нарабатывается тренировкой.
— Ну, раз все хорошо, поднимай жопу с моего стула и проваливай в свой кабинет. Сегодня тебе еще самому заполнять карты. Вот и займись этим. Кирилл помахал кистями рук перед носом Богдана.
— Слушаюсь и повинуюсь — подражая голосу джинна, мужчина поднялся и плавно обтек Кирилла.
День объективно налаживался.