Страница 123 из 131
— Семёныч? Генерал постарался…— В голосе Богдана сквозили нотки невольного уважения и покорности ситуации, недавний бунт утих. Он опять стал тем невозмутимым профессионалом, которого знала Тася.
— Неси её в мою «карету»— Он кивнул в сторону реанимобиля, который был припаркован за машиной Богдана. — Дашь нам минутку поговорить?
— Нет, только в моём присутствии!
— Ну, если Анастасия Игоревна не против?— Семёныч, как его назвал Богдан, сканировал Тасю, пытаясь поймать малейшее невысказанное возражение.
— Нет, конечно!
— Дело ваше…Богдан Тахирович, садись рядом на кушетку и дверь прикрой. Не все к холоду равнодушны!— Он многозначительно посмотрел на Тасю, которая уже начало трястись от холода и пережитого.
Под ярким диодным светом Тася рассматривала Богдана. Он был покрыт поджившими ссадинами, на груди и боку следы от сквозных пулевых отверстий, но уже затянувшееся тонкой, ярко-розовой кожей. Вокруг бедер повязан флисовый плед, как банное полотенце. С босых ног стекает стремительно тающая снегокаша.
— Богдан, тебе нужна одежда, срочно!
— Потом, Тася, давай Семёныч тебя осмотрит, и мы поедем домой, похоже, отель отменяется…
— Но…
— Анастасия, давайте, вы без моего участия обсудите одежду. Здесь тепло, так что десять минут погоды не сделают.
— Да… да…
— Дайте руку — Семёныч ловко накинул манжету тонометра.— С учётом ситуации, давление в норме. Смотрите прямо!
Мужчина достал маленький фонарик и осмотрел сначала один глаз, потом второй.
— Я так понимаю, что физически вы не пострадали?
— Нет…
— Ну и хорошо…Я всё равно бы вколол вам успокоительное, всё-таки стресс сильный. Как переносите лекарство? Есть вероятность беременности?
— Нез…
— Есть! Беременность есть, срок две недели, док.— Богдан вклинился в разговор.
— Богдан!
— Это точно, док. Родная, завтра сделаешь тест, убедишься. Мы с тобой всё обсудим наедине, хорошо?— Богдан смотрел прямо в глаза, посылаю какой-то сигнал, но Тася ничего не воспринимала.
Беременность…Конечно, вероятность есть, они не предохранялись, но Богдан говорил очень уверенно, как будто знал на сто процентов.
— Богдан Тахирович, она не адаптирована?
— Семёныч, не лезь. Мы пойдём, вечер был тяжёлый…
— Как знаешь, Давыдов…успокоительное, в случае беременности, всё равно не поможет…
Тася молчала, усталость навалилась непомерным грузом, все вокруг говорили загадками, в которых сейчас разбираться сил всё равно не было. Хотелось домой, в кровать и спать, уткнувшись в тёплый, родной бок. Положив голову на грудь Богдану, она задремала, сквозь дрему доносились какие-то слова, но увязать их в цельное предложение не получалось. Какое-то психологическое освидетельствование, межвидовой контроль, странные словосочетания, звучавшие совершенно бессмысленно.
Последнее, что Тася услышала, был голос загадочного генерала.
— Богдан, даю вам сутки. Потом приходите оба в центральный отдел. У вас двое суток выходных, одни отдохнёте, а вторые на решение административных вопросов. А тебе ещё отчёт писать по нападению…Хорошо хоть дорога пустая была, никого из людей не задело…Ты тут устроил бойню…Бери свой ценный груз и в вертушку, мне ещё за тобой подчищать…и задержанных хорошо бы допросить сразу, пока адвокаты не налетели…Как я понимаю, ты не выяснял подробности, кому понадобился?
— Хорошо, Дмитрий Яковлевич. Спасибо…Времени на расспросы не было…
— Пожалуйста…И, Богдан, попроси одежду у парней, вас добросят ближе к Москве, но до дома вы сами. Негоже в одеяле разгуливать. Машину в сервис где-то поблизости пристроим, контакты помощник сбросит. Всё что выясню, скажу, когда придёте в отдел! Будь аккуратнее…за домом, будут приглядывать мои люди…
Окончание разговора Тася не слышала, провалившись в глубокий сон. Ни короткий полёт на вертолёте, ни поездку на такси Тася не запомнила. Она ощущала заботливые руки и крепкое тело, дающее спокойствие и защиту.
Она проснулась, когда опять оказалась на холоде. Богдан бережно вытащил её из такси и нёс к дому.
— Кажется, я потерял свои ключи…— Богдан поставил Тасю на землю и растерянно хлопал себя по карманам чужих штанов.
И тут её прорвало.
На них напали, чуть не убили, они остались без машины и ключей. Тася начала смеяться. Сначала нервными отдельными смешками, а потом взахлёб, громко и искренне. Отдельно смешил растерянный вид Богдана, который, глядя на неё, тоже засмеялся. Так они и стояли перед закрытой дверью, громко смеясь, выпуская остатки напряжения и пережитого страха.
— Что делать будем?
— Пошли к задней двери…её проще «вскрыть».
Богдан уже хотел выбить стекло, как Тася крикнула, «Погоди» и резко откинула коврик у двери. В лунном свете ключ блеснул серебряным боком.
— Бабушка всегда оставляла запасной ключ под ковриком…
— Хах…я живу здесь много лет и не знал, что ключ лежал вот так просто…
— Ты не можешь знать всего, Богдан.
Они зашли на кухню, свет зажигать не хотелось. Сейчас нужно поговорить, открыто и честно. Свиридов, в нарушение всех правил, пошёл ему навстречу и дал время…Хороший он всё-таки мужик, правильный!
— Тася, нам надо поговорить обо всём, что случилось…Мне надо тебе всё рассказать…
— Давай я заварю чай, хорошо…? Мне страшно…Расскажи сначала про генерала…Кто он?
— А ты не поняла?
— Нет…но голос смутно знакомый…
— Свиридов Дмитрий Яковлевич, отец нашего доблестного Заведующего.
— Отец Кирилла? Не знала, что он из семьи военных…
— Не совсем…давай я лучше начну по порядку?
Тася разлила ароматный чай по кружкам и села.
— Хорошо…
— Что ты видела из произошедшего сегодня?
— Видела, как тебя ранило, как та собака большая на тебя бросилась, потом как в тумане, я потеряла сознание, мне чудилось странное. Медведи, сначала один, потом второй…Ещё две собаки откуда-то появились…Ну откуда в Подмосковье медведи? Видимо, подсознание опять подкидывало образы…
— Опять?
— Как мы с тобой познакомились, мне несколько раз снился медведь…Представляешь, у него были твои глаза…Видимо, подсознательно я боюсь медведей…вот и мерещится они, когда страшно…
— А ты во сне боялась медведя?
— Нет, что ты! Он хороший был…я боялась его потерять.
— Тася, я — медведь…
— Богдан, что за шутки?