Врачебная история

Глава 30 (Настя)

Ожидание тянулось бесконечно. Настя то начинала захлёбываться слезами, то тупо смотрела в одну точку. Множество разных мыслей бродило в голове. За окном уже совсем стемнело, но зажигать свет она не торопилась. Настя услышала, как хлопнула входная дверь, вернулась хозяйка. Сил выйти поздороваться не было.

Незаметно для себя, она погрузилась в воспоминания. Как она первый раз увидела Богдана. Какую же бурю эмоций он вызвал. И страх, и интерес, и возбуждение. Постепенно страх ушёл, на его месте родилось уважение с примесью восхищения профессионализмом. А потом накрыла влюблённость! Боже, каким же удовольствием разливалось любое, даже самое незначительно касание его тела. Настя плавилась, глядя на его крупную спортивную фигуру, спрятанную за простым хлопком формы. На сетчатки глаз вытатуировался его образ, такой, каким она его увидела на парковке. Широченные плечи с тугими рельефными мышцами, тонкая талия с идеальным прессом, накаченные руки с выступающими венами, огромные ладони с красивыми пальцами. Упругие ягодицы сзади и внушительный бугор спереди, крепкие мускулистые ноги, покрытые густой тёмной шерстью. Но самое главное, за прошедшее время Настя узнала его, как человека. Честный до грубости, бескомпромиссный, справедливый, но такой бесконечно одинокий, Богдан не мог не забрать её сердце. И пусть у них не дошло до конца, но то удовольствие, которое он дарил ей руками и губами, возносило её на такую высоту, что страшно представить. Остался последний шаг с её стороны.

Сегодняшний разговор с Маргаритой поселил в её душе хаос. В памяти непроизвольно оживали немые кадры их общего с Костей прошлого, тусклые и пыльные, как старая киноплёнка. Несмотря на заверения в любви, он не хранил ей верность. А Богдан? Их нельзя сравнивать, но тоненький голосок всё равно нашёптывал разное.

— Думаешь, Богдан живёт монахом, ожидая, когда ты созреешь удовлетворить его по-настоящему? Дура, такие мужчины могут получить любую женщину, просто щёлкнув пальцами.

— А какие, собственно, такие?

— Охрененные, Настя!

— Вот именно! А я кто?

— А ты просто дура, которая сама не знает, чего хочет.

— Я хочу счастья, без условий и ограничений, а главное, боюсь страха, что наигравшись, меня сломают и выкинут, как надоевшую игрушку.

— Но без риска не бывает побед, а ты даже рискнуть боишься! Разве Богдан когда-нибудь давал повод усомниться в его мотивах, словах или поступках?

— Но Маргарита сказала…

— Маргарина прошлое, она обиженная, влюблённая женщина, отношения с которой уже стали историей!

— Сегодня Богдан бросил меня, хотя обещал поддержу.

— Он тебя честно предупреждал, что тяжело переносит потерю пациента.

— Где он сейчас? С кем?

— Ты сомневаешься в нём?

— Мне страшно и одиноко.

— Ты себе даже представить не можешь, какого сейчас матери, потерявшей ребёнка! Твоё нытьё смешно, по сравнению с её горем!

Внутренний диалог прервал звук входящего сообщения: «Выхожу из метро, буду через пятнадцать минут». Настя медленно поднялась с кровати, надо поздороваться с Зинаидой Петровной и предупредить её о госте. Едва переставляя затёкшие ноги, Настя выползла в коридор. Она не хотела, чтобы хозяйка увидела её заплаканное, опухшее лицо, поэтому сначала зашла в ванную и умылась ледяной водой. Это помогло не сильно, но как есть. Настя постучалась в гостиную и прямо через дверь прокричала:

— Добрый вечер, Зинаида Петровна! Ко мне брат сейчас зайдёт в гости, представляете, Ваня прилетел на соревнование!

— Добрый, Настенька, конечно! Мне будет очень приятно с ним познакомится!

Звонок коротко дзинькнул и Настя бросилась открывать. Распахнув дверь, она попала в крепкие молодые руки и взмыла в воздух.

— Привет, мелкая!

— Ванечка, родной мой!— Она, как обезьянка, висела на груди брата, уткнувшись заплаканные лицом в его шею.— Какой же ты стал большой!!!

— Это ты мелкая! А помнишь, как ты меня вот также таскала в детстве?

— Конечно!

Наконец, зайдя в коридор, Ваня поставил Настю на пол и прикрыл входную дверь.

— Раздевайся, Вань. Хочешь чай? Иди помой руки, а я пока чайник поставлю. Потом приходи на кухню.

— Чай так чай!

Настя заливала заварник, когда в кухню вошёл Ваня и помещение сразу стало маленьким. Высокий, широкоплечий, подвижный молодой человек занимал собой много места, его длинные руки практически доставали от стены до стены. Неловко устроившись на колченогом табурете, Ваня ссутулил спину и, как любил в детстве, поставив локти на колени, подпёр голову, внимательно изучая Настю.

— Тася, расскажешь, что всё-таки случилось, помимо пациента?

Настя вздрогнула и обернулась, посмотрев прямо в глаза. Перед мысленным взором возник Богдан, как бы он выглядел на их малюсенькой кухне, если даже Ваня поглощает собой всё пространство.

— Ты меня так никогда меня не называл…

— Зато бабушка только так, мне кажется, в тебе что-то изменилось, раньше тебе не подходило это сокращение, а теперь не подходит строгое «Настя».

— Наверное, Вань…я и сама уже запуталась, кем я стала, а кем хотела стать…

Она разлила ароматный чай по кружкам и одну придвинула к брату.

— Прости, к чаю у меня ничего нет…

— И не надо, у меня перевес в килограмм, до взвешивания, надо согнать.

Настя протянула руку и взлохматила тёмные, мягкие кудри, как делала раньше. Странное ощущение, она приготовилась ощутить жёсткую упругость мужских волос, а ощутила гладкость шёлка. Кудри брата были мягкие, тонкие, нежные на ощупь. Проведя рукой по щеке, внутри опять вспыхнуло разочарование — вместо грубой, колкой щетины, нежная, юная кожа с мягкими волосками.

Слёзы закапали сами.

— Тася! Ну хватит! А то я сейчас тоже зареву!

— Кажется, я влюбилась, Вань!

— И он оказался женат и с детьми?

— Нет, конечно.— Настя вспыхнула.

— Но он старше меня, опытнее. У нас…не знаю, как лучше сказать…Между нами искрит…Но он дал мне выбор: либо я сама делаю последний шаг и это навсегда, либо никак. Всё или ничего…

Ваня странно смотрел, изучая заплаканное лицо сестры, её глаза, заполненные тоской.

— Странная формулировка «навсегда»…маньячная какая-то. Ты уверена, что он нормальный?

— Да…Более чем, нормальный!

— Ты видишь его рядом с собой на долгое время?

— Мы из разных миров…Он шикарный, уверенный в себе мужчина…А я…