Страница 74 из 92
В Бланките полгода назад создали вакцину, которая помогает немного уберечься. Эффекта хватает на пару месяцев, и всё же, это передышка.
Третье июня две тысячи шестьдесят третьего года.
Сегодня сказали, кто получил статус президента. Шестьдесят процентов людей проголосовали за Альхана Амрани, сорокалетнего предпринимателя и проповедника из Зубейда.
Я бы очень удивилась, если бы в ряды, поставивших на его кандидатуру, затесалась хоть одна девушка. По всей видимости, там были одни мужики. Много лет тихой сапой движение абсолютного патриархата пробиралось в другие страны. И всё равно мне непонятно, как могли выбрать Альхана? Чувствую, грядёт что-то тëмное.
Девятнадцатое июля две тысячи шестьдесят третьего года.
Наконец-то у меня получилось. Ещё три месяца назад я сделала вакцину, но боялась даже писать об этом. Клинические испытания прошли на обезьянах в ускоренном темпе. Ещё два на людях.
Теперь я смогла заявить на весь мир, что вакцина есть. Все оставшиеся заводы по производству лекарств взялись срочно её производить. В первую очередь решено прививать женщин. Человечество вымрет, если их не будет.
Женщины способны прожить сами. При желании можно взять у мужчин спермии, оплодотворить яйцеклетку искусственным путём и подсадить в матку. Увы, такие эксперименты признали неэтичными, но парочка всё же была.
Пятое августа две тысячи шестьдесят третьего года.
Президент принял решение спасать женщин. Их силой забирают из семьи и увозят на остров в океане.
Я заявила в письме правительству, что мы их и так спасём. Теперь есть настоящая вакцина, и вирус будет побеждён.
На следующий день к нам ворвались жандармы. Мне в грубой форме заткнули рот и увели Гию и Валентину. Даже не посмотрели, что у старшей дочери двое маленьких сыночков, которые нуждаются в маме. Меня не тронули только из-за заслуг перед страной и создание лекарства от мора. Я слышала, что пожилых женщин тоже забирают, чтобы ухаживали за детьми.
Самое страшное, что в своё время Зубейд сделался закрытой страной. Туда не принимали гостей и дипломатов. Сами они никуда не ездили. Из-за этого их люди практически не пострадали. Поэтому города наводнила жандармерия Зубейда. Неугодных распихивают по тюрьмам. Теперь люди слова лишнего сказать боятся. Президент объявил себя абсолютным правителем. У него есть свой парламент, но он мало что решает, скорее для галочки в креслах сидят и что-то обсуждают.
Те, кто потерял женщин в связи с болезнью, злорадствуют, мол, так и надо. Если у нас нет жён, пусть отберут у всех.
Тридцатое августа две тысячи шестьдесят третьего года.
Альхан Амрани объявил женщин достоянием народа. Теперь они общие и будут рожать детей беспрерывно для тех, кто способен заплатить. Экономику нужно как-то поднимать. Это чудовищно. Я смотрю на то, во что превратилась моя страна и плачу. Скучаю по своим детям, переживаю за них.
Выступила тут с заявлением, что женщины постоянных родов не выдержат. От силы лет десять. Меня за это выгнали из института, отобрав лабораторию. Потом вызвали в жандармерию и ясно дали понять. Или я заткну рот, или моим дочерям будет хуже всех на острове.
– Всё, я больше не могу. Давайте прервёмся, – Аленита вытерла слëзы со щёк. – Как же больно такое читать.
– Иди к нам, – почти хором сказали супруги.
Девушка положила тетрадь на стол и села между мужчинами. Они обнялись.
– Мне радостно от мысли, что моя далёкая бабушка была великим учёным, но горько от её рассказа, – сказал Михаэль.
– Я мужчина, но даже мне понятно, как несправедливо поступили тогда с девушками, – грустным тоном сказал Эрик.
– Не зря мне перепадало за любопытство. Я чувствовала, что наше прошлое скрывает тайны, – всхлипнула Аленита.