Страница 99 из 117
– Ой, это… – Та раздраженно повела плечом и поморщилась. – Не отмывается. Нилу что-то взбрело в голову – захотел перекрасить волосы, представляешь? Пришлось помогать.
Пейдж рассеянно моргнула, в свете всех забот и переживаний с трудом вспоминая, о ком речь. А, тот симпатичный парень, с которым она как-то видела Сэм у входа в Дом правосудия. С тех пор та не раз уже о нем упоминала с полнейшим восторгом, вот только среди прочего щебета подруги информация вообще не откладывалась в памяти.
– Э-э… он, кажется, шофер судьи Уэстбери? – всплыло из подсознания хоть что-то услышанное ранее, во время совместных обедов.
– Да-а, – закатив глаза, протянула Сэм с мечтательной улыбкой. – Ну ты чего, совсем, что ли, в работе утонула, не помнишь? Нил просто восхитительный. Недавно мы с ним ходили в оперу. Боже, ни за что бы не подумала, что мужчина из среднего класса может быть настолько галантен! Да, немного эксцентричный, зато чувство юмора…
Пейдж рассеянно кивала на этот новый поток восхищений явно влюбленной девушки в адрес ее кавалера, а у самой не получалось оторвать внимательного взгляда от ее рук. На очень светлой, фарфоровой коже пятна казались темными, но на деле были бежево-коричневого оттенка. Краска для волос… модная и недешевая вещь. Да какому мужчине вообще придет идея покрасить волосы? Разве что тому, кто пытается скрыть свой природный цвет.
– Странное это дело – с чего бы Нилу вдруг менять внешность? Кажется, он и так достаточно симпатичный, – пригубив чай, подтолкнула Пейдж Сэм в нужном ей направлении.
Та с готовностью подтвердила:
– Вот и я ему то же самое сказала: малыш, у тебя волшебные шоколадные пряди, ну к чему этот плебейский цвет? Нет, сказал, хочу стать блондином. Но блонд, конечно, не получился, скорее типичный русый. А я уже ничему с ним не удивляюсь: знала бы ты, сколько у него татуировок, там черт заблудится…
Вот теперь рука Пейдж все-таки дрогнула, плеснув чаем на белую блузку.
– Т-татуировки? Какие именно?
– Что же ты так неаккуратно. – Не замечая ступора подруги, Сэм подхватила салфетку и протянула ей с милой улыбкой. – Что с тобой?
– Сэм, это серьезно: какие именно у Нила татуировки?! – неожиданно для себя повысила голос Пейдж.
Та недоумевающе похлопала глазами, так и застыв с салфеткой в руке. И тихо залопотала:
– Ну… на шее скрещенные мечи. А на спине большой такой рогатый демон…
«Демон! Козел отпущения. Азазель!» – осенило Пейдж, и все детали, соединяясь, начали одна за другой выстраиваться в ряд с ровными, упрямыми щелчками истины.
Он все это время был совсем рядом, имел беспрепятственный доступ в Дом правосудия, к любой информации. Плут, профессионал, способный выколоть человеку глаза. Восстанавливая в памяти мельком виденный образ, Пейдж вспомнила о лонгете на его руке – заживлял пальцы, перебитые ударом трости Киллиана тогда, в Хиллхаусе? Если это так, то и смерть графа Комптона на его совести. Зная, что попал в ориентировки, он попросил перекрасить ему волосы, изменить внешность. Зачем, если не…
– О нет, – со свистящим выдохом осознала Пейдж. – Это он… Русые волосы… Черт, черт!
Она вскочила со стула и принялась расхаживать по кабинету на ватных ногах, не зная, как успокоить бешеный пульс.
– Пейдж, ты в порядке? – звала ее Сэм, но безуспешно.
Слишком многое встало на свои места. Азазель – не просто шофер Уэстбери, он его раб и правая рука. Вот он – хозяин, кукловод. Стравливающий кланы, так рьяно требовавший от Киллиана арестов даже с военной помощью. Рвущийся в парламент, для чего ему нужен богатый послужной список, – а что может быть богаче, чем ударом своего молотка отправить на виселицу целый мафиозный клан? Голова кружилась, все казалось нереальным, но невозможно четким. Билли убил Азазель – или, лучше сказать, Нил – по приказу Уэстбери и с его помощью. Устранил потенциального болтуна. Именно так, чтобы свалить вину на Леонардо, и именно затем, чтобы Киллиана больше ничего не удерживало от расправы над Соланесами. И он поддался, ведь сейчас, именно в эту минуту где-то на Гарден-авеню уже, возможно, полным ходом идет грандиозная перестрелка – вот она, цель, громкий скандал, дело, которое прогремит на всю страну и вознесет до небес судью, который наведет порядок.
– Киллиан! – охнула Пейдж, на миг пряча лицо в ладонях.
Теперь он под огнем. Он обрушится на гнездо мафии вопреки их договоренности с Лео, которую тот не нарушал, – и тем самым окажется главным виновником трагедии.
– Слушай, ты меня пугаешь. Да что случилось-то? – вконец растерялась Сэм, видя метания подруги, и Пейдж вскинула на нее потерянный взгляд.
Дурочка. Она просто наивная, влюбленная дурочка… наверняка Нил планировал залезть к ней под юбку не просто так, а чтобы создать себе плацдарм для отступления в виде ее влиятельного отца.
– Н-не подходи к Нилу, с-слышишь? – Трясущимися руками Пейдж схватила с вешалки плащ. – От этого может зависеть твоя жизнь. Ни за что не подходи к нему и не верь!
Она выскочила из кабинета и понеслась по коридору, уже на бегу услышав в спину короткое:
– Свихнулась…
Но сейчас было не до обманутой Саманты и не до ее мнения о своем рассудке. Слишком ярко рисовалось, в каком гневе будет Леонардо от несправедливых обвинений прокурора, приперченных полицейской облавой. Война начнется – кукловод Уэстбери добился желаемого.
Не помня себя и боясь лишь опоздать, Пейдж выбежала на улицу и понеслась к площади, где всегда было припарковано несколько кебов. Махнув ближайшему водителю, лениво покуривающему рядом с пузатым черно-белым автомобилем, она забралась на заднее сиденье.
– Гарден-авеню, «Итальянский дворик», – выпалила Пейдж, стряхивая с волос капли дождя.
– Мисс, – хмуро предупредил водитель, – Гарден-авеню перекрыта. Могу довезти до аллеи Боул, оттуда будет недалеко дойти пешком.
– Хорошо. Только быстрее, пожалуйста.
Кеб резво помчал по улицам, и, несмотря на пасмурную погоду и стучащий по крыше дождь, в салоне казалось душно и жарко. Пот катился по вискам, взмокла под плащом блузка с так и оставшимся пятном от чая. Пейдж едва не подпрыгивала на сиденье, без конца сжимая и разжимая кулаки.