Страница 84 из 117
– Он служил до контузии, глухой на одно ухо, – тут же дополнил картину Киллиан. – Мог выучить язык в армии. И что, твой портье не пытался выгнать незваного жильца?
– Фред умный малый, – пожал плечами Эдди. – Смекнул, что все не так просто, особенно когда заметил, как Ханна стирала пиджак с алой нашивкой. В таких местах не любят лишний раз звать констеблей, там контингент особый, с законом мало кто дружит. В общем, стоит проверить, там ли Билли до сих пор.
В кабинете повисла тяжелая пауза, и тут Киллиан медленно поднял взгляд от портретов и легко уличил старого врага в недоговорке:
– Как давно ты об этом знаешь?
– Дней пять, – почесав подбородок, признался Эдди и, ощутив, с каким презрением на него посмотрели оба собеседника, закатил глаза. – Слушайте, я не из тех, кто бросается грудью под дуло револьвера. А такую информацию приберег на самый…
– То есть когда Леонардо похитил вашего сына – это был не крайний случай?! – вскипела Пейдж, сжимая кулаки, чтобы не отхлестать ублюдка по щекам, напрочь забыв про вежливость. – За наводку на крысу Лео бы мог отпустить Микки! Да наверняка бы отпустил!
От возмущения клокотало в груди: значит, у них было чем торговаться в тот день с доном, а не подставлять Киллиана под Право на убийство!
– Не старайся воззвать к его совести – он давно и безнадежно ее похоронил, – вздохнул господин с открытым разочарованием. – Даже когда пришел сделать, казалось бы, хорошее дело, все равно оказывается, что он остался дерьмом. Эгоистичным дерьмом.
– О-о-о, ну вы-то, святые грешники, прямо сговорились! – прошипел Эдди и с раздражением надел шляпу. – Мне от этой информации уже никакого проку – мой поезд уходит в три часа. Не хотел оставаться в долгу, только и всего. А вам удачи в беготне за мелкими грызунами. И поменьше отвлекайтесь друг на друга, голубки.
Он развернулся и направился к выходу, выпрямив спину и внешне преисполнившись достоинства. У самой двери его негромко окликнул Киллиан, заставив оглянуться:
– Эдди?
– Да, старик?
Кривая улыбка на смазливом лице. Всего доля секунды, и их зрительный контакт будто напомнил, что когда-то эти двое были лучшими друзьями и росли вместе. А затем иллюзия очень быстро растаяла.
– Если ты хоть когда-то считал меня своим другом, сделай так, чтобы это была наша последняя встреча.
Улыбку живо слизало с лица Эдди, и он посмотрел на прокурора иначе – не то понимающе, не то с долей настоящего раскаяния. Коротко кивнул, принимая условие с предельной серьезностью:
– Прощай, Киллиан.
Дверь за ним закрылась с мягким стуком. Он так и не посчитал нужным извиниться хоть за что-то, и это многое говорило о нем как о человеке. Зато стоило Верджину исчезнуть, как Киллиан заметно расслабился и принялся расстегивать китель.
– Жалкий гаденыш, – бормотнула вслед Эдди Пейдж, сложив руки на груди.
На это у господина вырвался смешок.
– Ты так забавно ругаешься. Морщишь нос, когда злишься.
Было до жути непривычно слышать от него обращение без официоза, и уже это заставило Пейдж забыть о грехах Верджина и просиять, ловя на себе теплый взгляд Киллиана.
– Мы еще не пили на брудершафт, мистер Лэйк, – поддела она.
– Думаю, формальности уже давно потеряли смысл.
Он наконец-то снял прокурорскую форму и бережно повесил в шкаф. Задумчиво свел брови и перед тем, как его закрыть, достал из внутреннего кармана кителя маленький ключ на простом железном кольце.
– Я не верю Верджину, – призналась Пейдж, снова недобро покосившись на дверь. – У него нет ничего святого. Даже когда собственный ребенок был в опасности, он, оказывается, думал только о своей шкурной выгоде. Может, он тянет время по приказу Лайленда, хочет, чтобы тебя отстранили?
– Не исключено, как и то, что вся его наводка может быть ловушкой, – согласился Киллиан, вернувшись в кресло. – И все же не проверить ее я не могу. Хотя бы осторожно, без облавы, стоит наведаться в эту «Потухшую свечу». У меня сутки, чтобы сохранить ранг, и четыре дня, чтобы сохранить жизнь.
На этой неутешительной фразе он наклонился к нижнему ящику стола, отпер его ключом и достал на свет увесистый черный револьвер. Пейдж опасливо поежилась, наблюдая за тем, как спокойно Киллиан положил оружие перед собой и добавил к нему коробочку с патронами. Следом вытянул кожаную коричневую кобуру и без тени сомнения накинул на плечи поверх рубашки, закрепляя пуговицами экипировку.
– Это точно… необходимо? – глухо спросила Пейдж, сглотнув горьковатую слюну.
– Я понятия не имею, на что может быть способна загнанная в угол крыса и не ждет ли там кто похуже, чем бывалый гангстер. Поэтому черта с два поеду в гадюшник без оружия, – пояснил свои действия Киллиан, невозмутимо заряжая револьвер блестящими свинцом патронами. Резким, профессиональным движением руки он защелкнул барабан и с треском прокрутил, прежде чем убрать оружие в кобуру. Закончив с подготовкой, он поймал настороженный взгляд Пейдж и с толикой надежды произнес: – Даже не знаю, есть ли смысл спрашивать…
– Конечно, я еду с тобой, – смело вздернула она подбородок. – Надо же действовать аккуратно, так? Никого не спугнуть раньше времени. Я бы могла найти эту прачку Ханну и попробовать поговорить с ней…
– Давно выучила немецкий?
Пейдж плотнее сжала зубы, лихорадочно выискивая аргументы в свою пользу, и выдала:
– Я могу вызвать на помощь инспектора Уайта, если что-то пойдет не так. Прошло пять дней – может, нам действительно предстоит только допросить прачку? Тогда я всяко больше расположу ее к себе, чем ты, даже без знания языка.
Она победно сверкнула глазами, на что Киллиан безнадежно вздохнул, поднимаясь из кресла и подхватывая с его спинки пиджак.
– Кто бы сомневался, что меня уговорят за три секунды… Тебя хоть в лес к волкам отправляй – вернешься, возглавив стаю, – усмехнулся он, прикрывая одеждой револьвер.
Пейдж ни за что бы не призналась вслух, как ему бесконечно шла кожаная кобура на плечах – ничуть не меньше кителя. На завершившего сборы неизменной тростью коронного обвинителя она смотрела, уже не скрывая интереса и восхищения. А при быстром взгляде на его руки в животе закололо от воспоминания об их нетерпеливости и силе.
– Плащ не забыла? – напомнил ей Киллиан, возвращая в реальность, и даже глухой бы уловил в интонации азартный подтекст.
Конечно, он заметил румянец на ее щеках. Заигравшее в воздухе магнитное поле, стоило приблизиться к ней на лишний шаг. Застрявшее в горле дыхание.