Страница 34 из 2679
– Мое войско в полном составе со всех деревень соберется через четыре дня. На рассвете второго дня можем выступать. Я возьму тех, что придут, и выйду с ними завтра. Ронелих, ты дождешься остальных и приведешь их позже. Мы растянем лагерь по рубежу герцогства и займем часть королевского тракта, чтобы обезопасить дороги. Там будем ждать распоряжения короля. Эх, знать бы, что сейчас происходит на дороге к Кольдерту.
– Об этом лучше спросить у сестры, – отозвался Ронелих.
– Кстати, почему Ители опять нет? – нахмурился Стансор.
– Утром она собиралась каким-то образом сообщить о видениях главной ангоратской жрице, – сказал Берад. На этих словах Мэррит хихикнула. Рейслоу недовольно посмотрел на нее, и женщина поспешила объясниться:
– Прости, дорогой, просто это так забавно прозвучало. Давненько я не слышала, чтобы о моей сестре говорили с такой вынужденной легкостью.
Мужчины проигнорировали это замечание – лучшего ответа не нашлось.
– В любом случае, – продолжил Рейслоу, – уже за полдень, а Ители опять ни за завтраком, ни за обедом. Бредли, приведи-ка мою дочь, – велел, подозвав одного из прислужников. Тот, поклонившись, исчез.
«Неужели она уже наскоро собрала вещи и уехала на свой Ангорат? Заколдовав при этом конюха, чтобы он не проболтался Рейсу об одном оседланном коне?» – размышлял Берад, разламывая свежий ячменный хлеб.
Мэррит тем временем вернулась к наставлениям Элайны в управлении замком, хотя и было решено, что она никуда не едет и хозяйство Мэинтара остается при ней. Вернулся Бредли.
– Мой лорд…
– Что?
Слуга молчал.
– Говори! – Рейслоу понял, что слуге не удалось заставить юную герцогиню спуститься. Гнев в сердце Стансора закипел быстро.
– Ее светлости, леди Ители, нигде нет – ни в ее покоях, ни в саду. Говорят, одна из служанок видела, как ранехоньким утром госпожа заперлась в одной из верхних комнат, но оттуда вроде не выходила. Комнату мы проверили, она заперта изнутри, на стук не открывают.
Герцог вскипел.
– Ну попадись мне эта девчонка! – прогремел он, ударив кулаком в стол. Взоры обратились в его сторону. – В своей языческой обители совсем от рук отбилась! Позови парней – и сорвите эту чертову дверь с петель! Живо!
Бредли трусцой кинулся исполнять наказанное. Все сидели в молчаливом ожидании, пока сверху не начали доноситься какие-то скрежещущие звуки. Тогда Стансор-старший рванулся со стула.
– Муж мой? – недоверчиво спросила Мэррит. – Отчего ты так сердит на дочь?
– Да я и на тебя сердит, ведьма треклятая: упросила меня отдать ее на Ангорат к этим блудницам, так теперь у меня не дочь, а сплошное своеволие и дерзость! И на себя зол, что позволил ей… Ох, Бредли, какого дьявола ты здесь? Пошли, поможешь сломать дверь.
Едва Рейслоу сделал шаг, Растаг тоже поднялся. Отец его рассвирепел больше:
– Сядь! Или что, зрелищ захотелось?! Всем сидеть здесь!
Почти все женщины и мужчины за столом притихли.
– Он ее изобьет, – понял Берад.
– Он отец, имеет право, – вклинился Роланд.
Берад встал:
– Только права указывать мне не имеет. Я – Лигар. – Он встал и подошел к лестнице, вслушиваясь. Неожиданно он вспомнил, что Рейс уже однажды в его присутствии прошелся по лицу дочери.
Раздался гневный вопль Стансора:
– В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ГОВОРЮ ТЕБЕ, ОТКРЫВАЙ ИЛИ ПЕНЯЙ НА СЕБЯ!
Спустя мгновение раздался удар ломом по засову.
Берад метнулся наверх с прыткостью, неожиданной для мужчины тридцати семи лет.
– Я ПРЕДУП… – Рейслоу, остановившись, осекся у входа в комнату. Ему в спину врезался не успевший вовремя остановиться Лигар. Из-за плеча друга увидел распростертую на полу лицом вниз девушку. Вокруг стояло несколько небольших глиняных чашек с каким-то порошковым содержимым, тряпье, кувшин с водой, деревянный стакан с маслом.
– Итель… – рванулся Рейслоу. В комнате стоял едкий запах желчи. Стансор упал на пол рядом с дочерью, развернул ее лицом вверх, приказал: – Бредли, позови госпожу. Немедленно.
Берад приблизился к другу. Смертельная бледность лица, синие круги под впавшими веками, омертвело сухие губы – все выдавало, как тяжело далось колдовство юной жрице.
«Господь Всемогущий!» – подумал Лигар, но вслух промолчал. Через несколько минут в комнату влетела герцогиня, которой Бредли помог одолеть подъем по лестнице.
– Шиада… – охнула Мэррит. – Чего вы расселись? – уставилась на мужчин. – Рейслоу, подними ее и отнеси в комнату. Надо уложить в кровать.
Когда они оказались в покое Шиады, а слуги принялись убирать ту комнату, где жрица проводила ритуал, Мэррит вздохнула:
– Жаль, былое знание покинуло меня. Сейчас прежние навыки пригодились бы в полной мере. Но будем надеяться, хватит и того, что помню.
В дверь постучали, и в проеме возникла Элайна.
– Входи, Элайна. А вам, милорды, лучше уйти отсюда. – Мэррит практически вытолкала мужчин за дверь.
На следующий день Итель пришла в себя. Над ее лицом маячил образ матери. «Всеединая Мать, должно быть», – сквозь потемки подумала жрица. Или это Мэррит, ее земная родительница? Ох, не разобрать… Да и зачем? Кажется, это сон… Кошмар Старой Нанданы, отнявший Ринну и воспретившей Ители возвращаться на Ангорат, пока иландарцы не прогонят из своих земель варваров…
Гвинет, служанка, поднесла ей очередную порцию целительного снадобья. Шиада поймала руку служанки, посмотрела с недоверием на предложенную в ложке жидкость и только спустя несколько мгновений позволила влить ее себе в рот.