Страница 276 из 2679
Глава 4
– Она точно не заболела? – озадаченно спросил Тахбир.
Лигдам покачал головой, испуганно оглядывая собравшихся у двери танского покоя.
– Она просто спит, – подтвердил оруженосец.
Гобрий почесал седой ус:
– Все-таки лучше позвать лекаря. Не помню, чтобы она хоть раз столько спала.
– Да вроде нормально с ней все, – немного обиженно отозвался Лигдам.
– Уже час пополудни, – заметил Русса. – Не очень-то это и нормально.
– Праматерь, ну что вы тут развели галдеж. Тану просто устала, – с благосклонной улыбкой заметил Гистасп. – Пусть себе спит, пойдемте отсюда.
И уволок собравшихся подальше. Сам пошел замыкающим, чтобы наверняка, и вдруг замер: немного отстав от остальных, одна из кузин Бану, Иттая, обернулась и застыла, упрямо сдвинув брови. Гистасп мысленно посмеялся: совсем как танша. Да и во внешности двоюродных сестер есть что-то общее, несмотря на то что Иттая скорее шатенка, чем блондинка, и уступает Бану в росте. Самоуверенности ей, по мнению полководца, тоже не хватает, но зато и взгляд у нее не такой категоричный.
– Я вас слушаю, танин, – приветливо обратился Гистасп. – Вы чего-то хотели?
Девушка кивнула.
– Вчера сестра сообщила мне, что назначила вас наставником в военном ремесле для нас с Ниильтах. Вы уже получили ее распоряжение?
Гистасп вдумчиво кивнул:
– Разумеется, тану Яввуз поставила меня в известность о моих новых обязанностях.
– Вы ведь тренировали Руссу?
Гистасп подтвердил, не совсем понимая, куда ведет девица.
– А вы когда-нибудь тренировали женщин?
Альбинос покачал головой: нет, прежде не доводилось. Девушка замолчала и как-то необъяснимо замялась. Гистасп терпеливо ждал, когда же танин соберется наконец с духом.
– О моей сестре, – решилась Иттая, – ходят почти неправдоподобные слухи. Будто она смогла одолеть самого Руссу.
– Да, был такой инцидент, – посмеялся Гистасп вслух, – почти три года прошло. Вот вы сказали, и я вспомнил, будто вчера это видел.
– Я не хочу стать такой, как она, – вставила девушка, почти перебив командующего.
Гистасп в удивлении уставился на девушку, неторопливо окинул ее критическим взглядом, едва заметно качнул головой:
– Не переживайте, такой, как она, вы точно не сможете стать. – Сообразив, что вышло грубовато, Гистасп решил, что надо как-то поправить себя. С кем другим можно и не церемониться, но Иттая – родственница танши, мало ли что. – Не сможете хотя бы потому, что я тренировал Руссу, и он, как вам известно, в схватке с сестрой проиграл. Наша госпожа только хочет, чтобы, как представительницы танского сословия, вы могли при необходимости защитить себя. И, скажу честно, не вижу в этом ничего дурного. Скорее наоборот, это ваша прямая обязанность, танин.
Иттая отступила на шаг, вздергивая подбородок. Находиться рядом с Гистаспом ей было крайне неуютно.
– И когда приступим?
– Давайте часа через два? Подойдет?
Иттая согласилась.
– Мне прийти одной или привести Ниильтах тоже?
Гистасп велел девице взять сестру тоже – без поединка в конце тренировки результата не добьешься. А теперь, если Иттая не против, лучше бы им уйти подальше от танского покоя – госпожа спит, еще разбудят разговорами.
Бансабира с трудом разлепила глаза только к трем часам. Вымученно потерла виски, с усилием опираясь на локти, приняла сидячее положение и бездумно уставилась в стену напротив. Сегодня была непростая ночь: прибыл наконец Юдейр, с которым Бану отконвоировала на родину Ранди Шаута. Разумеется, договорившись с ним прежде обо всех делах. Ранди и впрямь не был дураком, как и Бану, поэтому договориться шанс был с самого начала, даже при условии, что оба тана по природе своей страшно гордые и принципов держатся с убийственным упорством.
Несколькими неделями раньше Бану в компании Вала в очередной раз наведалась в темницу, где на койке сидел Ранди. Юдейр для подобного сопровождения, конечно, подошел бы лучше всех, но его Бану предпочитала держать подальше от чертога: слишком многие могут узнать, слишком многое может вскрыться. Никому все это не надо.
– Давай будем честны, – заявила Бану алому тану с порога, – когда мне пришлют твоего внука, вероятнее всего я получу безродного перепуганного мальчишку, лишь издали похожего на того, кто мне нужен. Поскольку его я ни разу не видела, с вероятностью в сто процентов меня обманут, и я даже не смогу ничего возразить.
Ранди тогда хмыкнул. Обращались с ним тут неплохо. Прознав о его возрастном недомогании, Мать лагерей даже дала распоряжение местному лекарю раз в неделю проверять состояние пленника. Очевидно же, что он ей живой нужен. Однако гордость тана не позволяла Ранди поддерживать сколько-нибудь дружелюбный тон в ответ.
– И что ты надумала? – фыркнул пленник.
– Я тебя отпущу. С надежной охраной, тайно. Но только тебя одного.
Шаут второй раз за все время их знакомства поглядел на Бану с интересом.
– Ну давай, не молчи, – подначил тан, – называй цену и пугай меня угрозами, что будет, если я откажусь.
Бану насмешливо прищурилась, глядя на пленника через решетки.
– Люблю деловой подход, – одобрительно кивнула она. – Условия, в общем, не изменились: мне нужен твой внук. Поэтому ты вернешься назад домой, живой и здоровый, и всерьез займешься его воспитанием. Не подумай лишнего, – Бану эффекта ради сделала предостерегающий жест ладонью, – ни о какой мировой речи не идет. Только сделка. Если я верно представляю картину, вся суматоха началась с того, что ты хотел получить Зеленый танаар. И в связи с этим у меня возникает вполне закономерный вопрос… – Танша приблизилась к решетке почти вплотную: – А чего же тогда не получил?
На давно посеревшем лице Ранди в удивлении взметнулись косматые брови:
– А разве не об этом ты спрашивала на подступах к Гавани Теней?
Бансабира заливисто рассмеялась.
– Надо же, немолодой, а память хорошая, – прокомментировала женщина, вроде как ни к кому не обращаясь. – Ладно-ладно, не кипятись. В общем, что мне нужно? То же, что и тебе – Зеленый танаар. Согласись, мы с тобой оба прекрасно знаем, каким тан должен быть, и оба знаем, что ни при каких обстоятельствах танский надел не должен возглавлять трус.