Страница 180 из 2679
Бансабира сидела в зале, которая за последнюю неделю сделалась ей почти родной, задумчиво уставившись в никуда. Ни виноватые лица старших офицеров, связанных по рукам, ни демонстративно-гордые – командиров, связанных тоже, ни высокомерные – всех собравшихся Ниитасов, ни многочисленная стража в помещении не вызывали у женщины интереса. Как, впрочем, и у Идена, который опять улыбался, точно радушнейший из хозяев. Правда, время от времени подрагивающая бровь сводила старания тана на нет.
– Надеюсь, ты скажешь что-то приемлемое и не станешь заверять нас, будто не знала, что твои псы готовятся напасть на нас, – мрачно заявил Энум.
– Вынуждена подчеркнуть, что, несмотря на то что в моей армии и впрямь есть достаточно большие передвижные псарни, сейчас мы все-таки говорим о людях.
– Которые напали на нас, стоило подписать договор, запрещающий им приближаться к ставке ближе чем на десять лиг. Вероломная дрянь!
Те, для кого Энум Ниитас был в новинку, вжимали голову в плечи от каждого его фальцетного слова и уж тем более от оскорблений.
– Что ты несешь? Думаешь, мы поверим, что твои псы по случайности оказались здесь, якобы бежав от Шаутов?! Не удивляйся, мы все знаем!
Бансабира и впрямь посмотрела на дядю чуточку дольше секунды, что с ее стороны вполне могло быть воспринято как выражение крайнего любопытства.
– Мои войска оказались здесь единственно по моему приказу.
Гистасп, Раду и остальные, прибывшие на переговоры, замерли. Что она делает?!
– Ха! – Энум подпрыгнул, тыча пальцем в племянницу. – Ну? Ну?! Что я говорил, отец? Эта сучка и не планировала никаких мирных решений! Если бы мы не приняли твоих условий добровольно, ты бы обложила нас кольцом и заставила бы силой выполнять идиотские требования! Стража! Схватите Яввуз и ее людей! Живо!
– Не торопись, Энум, – пропел Иден.
Стража замерла с руками на мечах и дальше этого пока не двигалась.
– Это же очевидно, отец! Сейчас бо́льшая часть наших войск обороняется от Луатаров, самый удачный момент прогнуть нас под себя!
– Замолчи! – рявкнул Иден. Идиот, того гляди, разболтает то, что Бансабире знать незачем.
– Но она с самого начала… с самого начала! – Энум уже почти пищал. – Стража! Почему вы стоите?! Я сказал вам схватить маленькую таншу! – Мужчина заколотил ладошкой по столу.
Между тем Иден кивнул стражникам, чтобы встали за спиной ахтаната Энума, и тот нехотя притих.
– Я жду продолжения, – подсказал Иден мелодичным тоном.
– А какое тут продолжение. Откуда я знала, что одним из требований будет запрет приближаться к ставке? Как только мы достигли соглашения и вы послали за лаваном для составления договора, я сразу отдала Серту указ отправить гонца к армии, чтобы они ни в коем случае сюда не приближались, но очевидно же, что было поздно.
Серт, который и в помине не получал никаких подобных приказов, в подтверждение сказанного кивнул с таким суровым и серьезным лицом, что даже Гистасп, не отходивший в последнее время от Бану ни на шаг, засомневался – уж не пропустил ли чего.
– А перед отбытием к вам я, как всегда, раздала офицерам приказаний на месяц вперед. В том числе им было велено ни под каким предлогом не вступать в сражение с алыми войсками, если их ведет Ранди Шаут, и отступать в ваши земли. Ну и, думаю, очевидно, что безопаснее всего в этом смысле у вас под боком, учитывая ваши отношения с алыми.
– Хм-хм, тем не менее твои командиры ослушались и вступили в бой, – резонно заметил тан.
– Что говорит исключительно о том, что Шауты напали предельно внезапно, а сведения о главнокомандующем их превосходящих сил тщательно скрывались. Или я не права? – Бансабира бросила на Гобрия красноречиво требовательный взгляд.
– Разумеется, все было так, как вы говорите, госпожа. Шауты вторглись конницей, посреди ночи, пока мы разбирались, что к чему и кто во главе, подоспели остальные, и уйти было довольно трудно.
Гистасп, знавший соратника лучше даже, чем Дан Смелый, мысленно усмехнулся. Очевидно же, что Гобрий лжет. А он-то, Гистасп, грешным делом, думал, что у Гобрия нет ну совсем никакой фантазии.
– Скольких вы потеряли? – деловито осведомилась танша, будто других здесь и не было.
– Без малого девятьсот человек.
– Скверно.
– Больше, чем тебе кажется. Н-да, очень скверно, очень жаль, – покачал головой Иден. – Ты нарушила договор, внученька.
– Не думаю, – заявила Бану. – В договоре сказано, что «эта армия», то есть названная ранее пятитысячная, не имеет права приближаться к вашему чертогу. А сейчас в ней другое количество воинов.
– Это детали, – уклончиво протянул Иден.
– В любом случае это произошло по вашей милости. – Ниитасы так удивились, что даже не успели возмутиться. – Согласитесь, если бы вы были более уступчивы и мы договорились в первые дни, этого могло бы не произойти. А теперь мои войска стоят под вашими воротами, и в них на двадцать процентов меньше солдат.
– Это твои проблемы! – вставил относительно успокоившийся Энум.
Пара стражников по-прежнему держалась за его спиной.
– Ошибаешься, дядя. Разве в договоре не сказано, что только я могу продвигаться в ваших землях с пятитысячным войском?
Иден промолчал, улыбаясь. А вот на лице Энума складка промеж бровей дрогнула – к чему это она?
– И разве вы не обвиняли меня и моего отца в том, что мы якобы не отомстили Шаутам?
Плохо. Если она продолжит, возражать будет трудно.
– Вот что, – быстро сказал Иден, – я думаю…
Бансабира перебила.
– Среди командующих моей армии нет Нера Каамала, моего супруга! – гневно возвестила женщина. – Эти красные выродки или убили, или пленили отца моего ребенка, твоего правнука, дедушка! Разве месть не является общим делом семьи? Моя армия пострадала из-за тех же людей, из-за которых погибла твоя дочь и моя мать! Они отошли сюда, единственно повинуясь своему безукоризненному чувству долга, которое, как ни посмотри, только делает им честь! Они, как и я, надеялись, что тан, прославившийся своим почтением к традициям, поймет все правильно и поддержит их!
Да замолчи ты, думал Иден. Но Бану не давала вставить слова.