Страница 163 из 2679
– Что поделать, пусть думает, что хоть в чем-то оказался сильнее. Я без того отняла у него почти все основания для самоуважения.
– Боюсь, этим вы отняли последнее. – Гистасп незаметно усмехнулся. Понаблюдав за лицом танши, продолжил серьезнее: – Но стоило ли прибегать именно к таким мерам? Об этом до сих пор шепчутся, а прошла почти неделя.
– И что говорят? – почти без интереса осведомилась Бану.
– Что сопостельнику госпожи, который поднял на нее руку, стоит отрезать обе. А заодно еще шею с головой.
Бансабира посмотрела на подчиненного с таким выражением, что тот разулыбался.
– Ах так вот в чем дело?
Теперь улыбнулась и Бану. Разумеется, все досужие сплетни были ей прекрасно известны – Серт без дела не сидел, а его ошеломительная харизма с легкостью располагала к доверительным с ним отношениям многих бойцов. Да и в шатре самой танши в последние недели блондин стал засиживаться чаще положенного.
Бансабира поднялась, выглянула на улицу, сказав стражникам принести мяса. У полога стояли новички из личного отряда. Кажется, осваиваются.
– Ну что вы, не стоило себя утруждать, – подскочил Гистасп.
– Гистасп, позволь мне делать хоть что-то. Я уже начинаю чувствовать себя бесполезной, а что будет дальше?
Они опять уселись за стол. До развернутой на нем карты обоим не было дела.
– Вместе с тем, сколь бы похвальным мне ни казался ваш ход, не стоило рисковать здоровьем в вашем положении. И к тому же это только подлило масла в огонь между Раду и Юдейром. Один твердит, что Юдейр должен был защищать вас, другой винит в случившемся Раду.
– Ну, если на то пошло, Гистасп, винить в случившемся стоит тебя, – констатировала Бану.
– Меня?! – Обычно владеющий собой Гистасп так обалдел, что даже подпрыгнул на стуле.
– Ну да. Мне казалось, тебе ясны обязанности офицера, ответственного за пленных.
Гистасп вытаращился на госпожу так, как это делал Юдейр в начале службы. Потом часто заморгал, точно прогоняя наваждение. Даже головой потряс.
– А… мм… А! Хм… вот, значит, как? – спросил в нескрываемом восхищении.
– Надо же, какая несвойственная тебе неопределенность в словах, – посмеялась Бану. – Кстати о пленных. Ты верно сказал, Раду с Юдейром всем надоели, в том числе и мне. Я совершенно не могу пользоваться своими людьми с былой эффективностью из-за того, что эти двое не способны находиться рядом, не устраивая скандала.
Танша внезапно умолкла.
– И что вы решили? – не выдержал командир.
Бану, помолчав, обреченно вздохнула.
– Мне нужен новый оруженосец.
– Умеете удивить.
– Юдейра я отстраняю и перевожу под твое личное ведомство. Мне все равно, кем он у тебя будет, но с завтрашнего дня Юдейр обязан ежедневно охранять пленных.
Гистасп почесал лоб с двух висков, прочистил горло.
– Не стану спрашивать, зачем это вам. Как скажете.
– Признаться, я очень люблю эту твою черту, Гистасп.
Гистасп улыбнулся.
Вечером того дня Юдейр в последний раз помог Бансабире опуститься в ванну. Разумеется, оруженосец был первым, кто узнал о ее положении. И с тех пор, как понял, с особой нежностью и заботой выполнял всю бытовую работу.
– Вам удобно?
– Угу.
Осторожно молодой мужчина мыл госпоже спину, руки, ноги, живот. Потом помог выбраться из емкости, вытер, подал одежду, стал расчесывать волосы.
– Лучшей служанки я бы не пожелала, – хмыкнула Бансабира. – Не обижайся. Ты был отличным оруженосцем. Жаль только, что у женщины.
– Не говорите так, – буркнул мужчина.
– С завтрашнего дня у тебя не останется никаких привилегий, так что воспользуйся ими сегодня сполна.
Юдейр ничего не ответил, но, закончив с волосами, произнес:
– Я сказал, что пойду ради вас на все, тану, даже на смерть. Но знайте – помереть было бы предпочтительней.
Бансабира смягчилась, голос стал теплее:
– Если я и впрямь значу для тебя хоть что-то, Юдейр, поверь, что иного пути нет. В конце концов, ты просто меняешь одну службу на другую и в конечном итоге все равно будешь работать во имя нашего блага.
– Я понял, – все равно немного понуро согласился мужчина.
– Тогда ступай. И скажи, чтобы утром ко мне явилась какая-нибудь служанка – замены я тебе пока не нашла.
Юдейр поклонился, но стоило ему сделать шаг, танша приказала:
– Постой, вернись.
Юдейр встал возле сидящей Бану.
– Приблизься. – Мужчина немного наклонился и тут же взмок.
– Болит? – Бансабира ласково коснулась синяка во всю скулу. Юдейр сглотнул и, не моргая, потряс головой – голос ему все равно не подчинялся.
– В детстве, когда у меня что-то болело, мама делала так. – Танша нежно подула Юдейру на синяк.
– Спасибо, г-г-госпожа, – заикаясь, выговорил мужчина. На висках выступили капли пота.
– И тебе, Юдейр.
Бансабира отстранилась, давая понять, что разговор закончен. Юдейр не стал мяться – коротко поклонился, вышел, выдохнул.
В маленьком шатерчике, где Юдейр обычно спал, его по обыкновению ждала служанка Эрта, с которой он проводил ночи в последнее время. Женщина была податливой и мягкой, при этом не сказать чтобы крупной – меньше Бану Яввуз.
Едва переступив порог, Юдейр набросился на нее – целовал, не давая дышать, тискал и гладил везде, где мог. Быстро завалил на ложе. Обычно он вертел Эрту, как бы ему ни вздумалось: брал спереди и сзади, с лица и со спины, был сверху сам и усаживал верхом ее, входил боком. Эрта никогда не сопротивлялась и была готова к любым капризам Юдейра. Больше того, кажется, ей самой пришелся по нраву танский оруженосец, так что она всегда могла заставить его забыть обо всех прочих проблемах.
Но что бы Эрта ни делала сегодня, Юдейр не забывал. С каждым касанием он делался все грубее и грубее, пока не понял, что причиняет вред женщине, в общем, безвинной. Достоинство его никак не реагировало, и в конце концов мужчина оттолкнул Эрту. Сегодня последняя ночь, когда он мог бы насладиться привилегиями, дарованными таншей. А вместо этого только танша перед глазами и стояла.
– Проваливай, – пренебрежительно бросил Юдейр Эрте.
– Юдейр? – осторожно позвала женщина. – Что-то случи…
– ВОН!
Собрав вещи и наскоро одевшись, Эрта исчезла. Юдейр в ярости зарыдал.