Страница 125 из 2679
– Знаете, я давно не краснела, но если продолжите мысль, непременно смутите меня. Поэтому просто придите ко мне немного за полночь. Дежурить будет Раду, так что вас пропустят без вопросов. И не забудьте оружие: мало ли что.
– Приму к сведению. – Маатхас легонько кивнул.
«Он благороден. От души, – невольно пронеслось в мыслях Бану. – И… и еще… обаятелен».
– Надо бы устроить охоту в местных лесах, как считаете? – спросил тан, поднимаясь. – Дичи в это время хватает.
– Отличная мысль. А еще хорошо бы обобрать леса, опустошить реки, и, не будь боязно, я бы даже приказала зачистить от всего съестного болота на юго-восток от крепости, где застаивается местная речка.
– Я пошлю туда людей. Доверьте это мне, – настоял тан, видя назревающий протест.
– Госпожа ждет вас, – поклонился Раду. – Проходите. – Телохранитель отворил дверь и, впустив тана, остался снаружи.
– Доброго вечера, тан, – приветствовала Бану.
Маатхас глубоко вздохнул – в свете лампады ее лицо больше всего сейчас напоминало жреческое, точно некая печать тайного колдовства и страсти пролегла ото лба к подбородку. И целый невиданный мир – за этим ясным широким лбом.
Не говоря ни слова, Бану приблизилась к вздрагивающей пленнице в углу комнаты и сняла с головы мешок. Руки и ноги связаны, во рту кляп.
– Несмотря на то что язык ей вырезали еще до того, как привели ко мне, время от времени она довольно громко мычит. Надеюсь, вы распорядитесь ею разумно. – Отошла, уступив место гостю.
«Баба? – не поверил глазам Маатхас. – Она что, правда думала удивить меня бабой?» Маатхас вздрогнул, увидев лицо пленницы, но ясности в ситуацию увиденное не внесло.
– Вы, вероятно, никогда не видели ее и думаете, что я просто преподнесла вам женщину, притом не самого лучшего вида, – улыбнулась Бану из-за стола. – Позвольте представить: тан Маатхас – танин Шаут, более известная как Сцира Алая.
Маатхас недоверчиво посмотрел на Бану. Пауза затягивалась, и Бансабира не нашла ничего лучше, кроме как развести руками:
– Полагаю, вы слышали о ней.
Мужчина не знал, как быть.
– Так это правда, она у вас, – выговорил он, не понимая, как привести собственные мысли в порядок. Он продолжил, обернувшись к пленнице: – Рыжая Бестия.
Его глаза загорелись совсем недобрым и незнакомым Бансабире огнем. В отличие от того же Сагромаха, Бансабира отлично видела в полумраке и темноте, и сейчас весь облик тана выдавал кровожадное безумие.
– Бестия Яса… Это действительно ты? – раздался характерный присвист, с которым заточенная сталь покидает ножны. Сцира испуганно взглянула на лезвие, стараясь отползти от надвигающегося тана. – Скажи, сожалеешь ли ты об убийстве моего отца, Красная дрянь?
Алая судорожно сжалась – сколько к смерти ни готовься, не каждому хватает мужества взглянуть ей в глаза. Взмокла, неотрывно глядя на клинок. На фоне ее побелевшего лица волосы казались бордовыми.
Бансабира склонилась над бумагами. Не то чтобы она читала – просто не хотела мешать «уединению» тех двоих.
– Как хорошо, что ты без языка. – Маатхас был совсем близко. – Я могу придумать за тебя любой ответ, сука. И что бы ты ни ответила – «да» или «нет» – это будет ложь.
Удар был молниеносным. Раздался громкий неприятный звук: темно-рыжая с красноватым голова откатилась в сторону. Маатхас замер, крепко сжимая меч.
– Я надеялась, что ваше решение будет именно таким.
– Как? – хрипло спросил Маатхас, глядя пустыми глазами на изливающуюся кровью танин.
– Не имеет значения, как она попалась мне в руки. – Бану предпочла уйти от ответа.
Маатхас как-то яростно затряс головой, будто Бансабира доказывала не в меру фанатичному жрецу Праматери, что души живут один раз.
– Как? – просто повторил он.
– Вот что. – Бану приблизилась к мужчине, положив одну руку ему на плечо, а другую на сжимавшие клинок пальцы. Сагромах опять вздрогнул от прикосновения. – Вы немного не в себе. Давайте доведем дело до конца, а потом поговорим. Раду!
Дверь отворилась, телохранитель вошел.
– Он здесь.
– Хорошо, спасибо.
В комнату вошел мужчина. Наконец-то он сбрил усы и стал не так безбожно похож на Одхана.
– Здравствуй, Ул, – приветствовала Бану.
– Благослови вас Праматерь, танша. – Ул боялся поднимать на Бану глаза.
– Ответь, ты осознал меру своего преступления, несмотря на светлые помыслы, что тобой двигали? – спросила женщина.
– Несомненно! – Ул повалился на колени, кажется, вовсе не замечая Маатхаса. – Умоляю, позвольте мне доказать свою преданность!
– Я рада, что ты оценил дарованную тебе жизнь.
Бансабира стянула с кровати покрывало и прошла в угол, где валялась голова Сциры. Завернув в ткань «трофей», женщина велела:
– Коль уж ты так горишь желанием исправиться и снова оказаться подле меня, для начала приберись. Раду поможет тебе избавиться от тела. Когда закончишь, приходи в покои тана Маатхаса, я буду ждать там.
Ул кивнул, отлично уловив тон ситуации, в которой нельзя задавать вопросы.
– Полагаюсь на тебя, – держа многократно обмотанную кровоточащую голову, Бану покинула комнату, под руку уволакивая Маатхаса.
– Как? – вновь спросил Маатхас, убрав наконец меч в ножны. На этот раз голос звучал осмысленнее. Бансабира прошла внутрь комнаты и села в ближайшее кресло. Тан замер у двери, потом обернулся и опять спросил: – Как я могу отблагодарить вас за такой подарок? – посмотрел он на женщину прямо.
Пришел в себя, поняла Бану.
– Ну, обычно подарки не предполагают благодарности, – отозвалась танша. Маатхаса это нисколько не удовлетворило. – Помните о нем.
– Этого мало.
– Тогда не забудьте об обещании отомстить Шаутам и за мою мать тоже.
– Этого тоже недостаточно. К тому же вы имеете все шансы отомстить им сами. Вы уже начали вершить месть – сегодняшним подарком.
– В таком случае предложите что-нибудь сами, – пожала плечами Бану.
Маатхас усмехнулся совсем не так, как обычно, – неестественно, надломанно.