Не дожить до смерти

Глава 14

На рассвете призрак обер‑прокурора уже колыхался возле моей калитки.

— Вы придумали, как поймать этого плаксу, который держит в страхе всё Смоленское кладбище? — нетерпеливо спросил он, когда я, потирая сонные глаза, вышел на крыльцо.

— Заходите в дом и выпейте кофе, — рассмеялся я. — То есть понюхайте. Входите так, мне лень открывать калитку.

Тучный обер‑прокурор грациозно перепорхнул через ограду и подлетел ко мне.

— Как только вы ушли, этот призрак опять появился, — взволнованно сказал он. — До самого утра метался между могил с истошными криками. Вопил, что ненавидит вас и не дастся вам в руки. Между прочим, он до смерти перепугал жителей всех окрестных домов. Сегодня утром они завалили полицейский департамент жалобами.

— Ничего себе, — удивился я. — Интересно, чем же я так насолил этому призраку? Проходите в кабинет, господин Рябушинский. Кофе сейчас принесут.

Я сам поднялся наверх за подносом. По пути успел поцеловать Лизу и торопливо сжевал парочку бутербродов, а затем вернулся в кабинет.

Рябушинский уже устроился в кресле и теперь нервно постукивал пальцами по подлокотнику.

— Угощайтесь, — предложил я, наливая ему кофе. — Сейчас Игнат принесёт бутерброды. Хотите?

— Я не чувствую голода, — грустно признался обер‑прокурор. — И вкус еды тоже не ощущаю. Могу разве что нюхать.

Я сочувственно покачал головой.

— Ну, а я, с вашего позволения, позавтракаю.

— Конечно, Александр Васильевич, — смутился Рябушинский. — Простите, что потревожил вас так рано, но этот призрак сегодня никому не дал отдохнуть. Его непременно нужно поймать и запереть в камеру ради общественного спокойствия.

В дверь кабинета постучали. Это Игнат принёс тарелку с бутербродами.

— Ваше сиятельство, я сегодня большой мобиль возьму? — спросил он. — Нужно съездить к Митрохину за продуктами.

— А завтра никак? — поинтересовался я. — Большой мобиль нужен мне самому. Я сейчас отправляюсь в Сосновский лес.

— Зачем? — удивился Рябушинский.

— Мы же хотим узнать, как поймать этого призрака, — усмехнулся я. — А в Сосновском лесу живёт самый старый призрак, которого я знаю. Может быть, вообще самый старый в этом мире. Предок рода графов Сосновских — Акинфий Петрович. Вот я и хочу посоветоваться с ним. Может быть, он знает, как ловить призраков.

— Так вы собираетесь к Акинфию Петровичу? — обрадовался Игнат. — Вот хорошо. Я ему бочонок мёда обещал, да всё никак не соберусь завезти. Отвезёте мёд, ваше сиятельство?

— Как же я его отвезу, если ты собираешься забрать мобиль? — поинтересовался я.

— А давайте я сам доставлю вас в Сосновский лес, — предложил Игнат. — Ну, то есть не только вас, а ещё и бочонок. А на обратном пути заеду к фермеру, возьму продукты. А вы домой колдовским способом вернётесь. Для вас же это раз плюнуть, то есть легко, я хотел сказать. Я бы съездил к Митрохину завтра, но у нас молоко заканчивается. А вы ведь кофе с молоком пьёте?

— Хитрец, — улыбнулся я. — Ладно, выкатывай мобиль из гаража и собирайся. Отвезёшь меня в Сосновский лес.

— Можно и я поеду с вами? — спросил Рябушинский. — Я никогда не был в Сосновском лесу. К тому же у меня сегодня выходной, было бы неплохо провести его на свежем воздухе.

— Разве у призраков бывают выходные? — удивился я.

— Разумеется, — кивнул обер‑прокурор. — Физически мы, конечно, не устаём. Но ментальная усталость свойственна призракам так же, как и живым людям. А выгорание для нас ещё опаснее, чем для живых. Тела‑то у нас нет, так что на этом свете нас держит только любопытство и интерес к происходящему. Я и своим подчинённым в обязательном порядке даю выходные. И даже оплачиваемые отпуска для них выбил в Имперском казначействе.

Тут я не выдержал и рассмеялся, потому что представил себе, как призрак упаковывает в призрачный чемодан призрачный купальный костюм и отправляется на дирижабль.

— Если вы желаете, едем вместе, — кивнул я. — В лесу сейчас хорошо.

Через час Игнат высадил нас возле дома Николая Сосновского. Родовое имение Сосновских находилось прямо в лесу. К нему вела единственная грунтовая дорога, над которой нависали ветви корабельных сосен.

Я помог Игнату выгрузить бочонок с мёдом, и старый слуга укатил за продуктами.

Николая Сосновского я заранее предупредил о нашем приезде, так что он встретил нас у ворот.

— Наконец‑то ты приехал ко мне в гости, Саша, — радостно сказал Сосновский. — Имейте в виду, господа, я настаиваю, чтобы вы остались к обеду, и отказа не приму.

— С удовольствием совершим набег на твою кухню, — улыбнулся я. — Познакомьтесь. Это Пётр Павлович Рябушинский, он командует призрачной полицией Империи.

— Пока призрачная полиция есть только в Столице, — смутился бывший обер‑прокурор. — Ну, я надеюсь, что скоро наши подразделения появятся и в других городах Империи. Вот тогда‑то мы наведём настоящий порядок.

— Очень рад знакомству, — вежливо улыбнулся Николай Сосновский и осторожно протянул призраку руку. — Проходите, господа. Хотите покататься на лошадях? Я собираюсь в объезд, нужно всё время следить за порядком в нашем лесу. Приглашаю вас с собой.

— Было бы здорово, — согласился я. — Но мы приехали по важному делу. Хотим поговорить с твоим предком Акинфием Петровичем. Он дома?

— Старик третий день чудит, — помрачнел Николай. — Вбил себе в голову, что должен быть чем‑то полезен роду. Собирается открыть какое‑то своё дело, а какое — не говорит. Час назад к нему прикатил аптекарь из Столицы, и они заперлись в лаборатории.

Николай кивком указал на старенький мобиль, который стоял в углу просторного двора.

— В лаборатории? — удивился я. — Акинфий Петрович занимается алхимией?

— Да какая алхимия, — махнул рукой Сосновский. — Он там свои настойки варит. Но всем говорит, что это лаборатория, а мы ему не перечим. Знал бы ты, Саша, до чего он упрямый. Ему давно на пенсию пора, а он всё не унимается. «Я, — говорит, — глава рода. Значит, буду приносить пользу, хоть лопну». Может, хоть тебе удастся объяснить ему, что мы его и без этого ценим?

— Попробую, — рассмеялся я. — Хотя переубедить призрака, которому больше трёхсот лет, должно быть нелегко. Где эта лаборатория?

Николай Сосновский повёл нас вокруг дома и указал на низенькую пристройку, из трубы которой валил густой дым.

— Вот, — сказал он. — Только я с вами не пойду. Надоело мне его брюзжание.