Страница 71 из 83
Сосед на нового гостя в сопровождении караула отреагировал крайне флегматично, а именно коротким кивком, и продолжил чистить оружие на столике.
Он занимал пост вроде офицера или старшины, был командиром (или, как тут говорили, владеющим) обоймы. Обойма — это подразделение в пять-десять бойцов. От своих караульных Андрей услышал, что идеальным считается число восемь. Пойди и разбери — почему.
Словом, сосед Казакова оказался кем-то вроде взводного. В знак этого он носил на шее короткое ожерелье, состоящее из меленьких пёрышек и блестящих камешков.
Андрей сел на кушетку, представился.
— Андрэм, — ответил в свою очередь сосед.
На секунду отвлёкшись от своего занятия, он глянул на собеседника из-под широких бровей. Лоб у него был чуть выпуклый, глаза голубые, круглые, а нос тонкий и прямой. Волосы русые, отдающие зеленью — краска, а может, и природная пигментация.
— Здорово, похожи.
— Что — похожи?
— Имена.
— А, понятно.
Андрэм вернулся к своей работе.
Что ж, в друзья здесь никто не напрашивается.
Андрей слопал сухпаёк, который ему вручили по пути (приличный кусок солонины между двух свежих булок и фляжку морса), скинул обувь и отвалился спать.
Разбудил Андрея мощный удар, который подбросил его над койкой. Будто кто-то снизу ударил его стомиллиметровой доской. Он плюхнулся на пол и встретился взглядом с ошалевшим лесным, тоже валяющимся на полу. Прежде чем Казаков что-то успел сказать, лесной стремительно начал обуваться, накинул сбрую и выбежал в коридор.
Делал он это так ловко, что Андрей еле поспел за ним, хотя ему нужно было только одеть кроссовки и подхватить винтовку.
По коридору уже бежали люди, лесные, Казаков не без труда разглядел «своего».
— Ты куда? — спросил тот.
— С тобой!
— Не лезь, у тебя особое задание.
— Вот именно — защищать вас всех. Я что-то не вижу, чтобы у вас дела шли в норме.
Бахнуло, будто в подтверждение его слов, словно кто-то огромный снизу ударил по земле молотом. Взрывная волна прошла сквозь стены, сбивая всех с шага, а кто-то даже упал.
Андрэм затормозил из-за возникшего завала, скосил глаза на винтовку Андрея.
— Хорошо, но будешь рядом со мной!
— Как скажешь Ан-др-м… Рэм, — Казаков обрезал имя лесного, но тот не обратил внимания.
Вместе они бежали по лабиринтам тоннелей, спускались и поднимались по лестницам, пригибались в узких ходах под траншеями и казематами. Как-то незаметно по пути к ним присоединилась обойма Рэма.
Восемь человек, не считая Андрея, большая часть с карабинами. Пулемётчик один, и то — с чем-то напоминающим «дегтярёва», во всяком случае, имелся дисковый магазин сверху и ствол с рёбрами охлаждения и дырчатым кожухом.
Понятно, почему Рэм положил глаз на оружие Андрея, у него самого был «калаш», и в добавок к офицерскому ожерелью, имелась широкая россыпь гранат на ремнях разгрузки.
После всех блужданий обойма вышла на позиции: траншеи, с обоих сторон обложенные брустверами, в прямом смысле обросшими травой и даже маленькими деревцами. В них были проделаны узкие бойницы -горизонтальные, примерно по три на брата. Сами траншеи шли изломом, давая отличную возможность для флангового огня по противнику. Андрей был уверен, что не заметил бы эти укрепления и с десяти метров. Обустроены они были давно и умело. Кто же на них такой смелый напал? Позади опять громко бухнуло.
В любом случае он будет их защищать. Он будет защищать Юлю здесь, а не где-нибудь в штабе, сидя в неведении и бездействии. Андрей сам так для себя решил!
Над верхушками леса золотились солнечные лучи, но самого солнца ещё не было видно и кругом царили утренние сумерки. Метрах в двухстах впереди поднимался лес, а перед ним лежала полоса нейтральной земли, метров двести, вычищенная от крупных деревьев, но поросшая мелким кустарником, на котором кое-где оставалась листва. Кустарник тоже во многих местах был сознательно укорочен и связан колючей проволокой. А нет, не проволокой — узким колючим вьюном! Поскольку позиции лесных находились на небольшом возвышении, наступающие всё равно оставались как на ладони, а вот бежать по заросшему полю было куда сложнее, чем по ровной поляне.
Рэм отдавал приказы, всюду слышались крики на чужом Андрею языке, так что ему оставалось только прикинуться мебелью и не путаться под ногами. А ещё считать секунды в промежутке между большими взрывами. Таких было уже пять.
На половине промежутка времени в крики вклинился хлёсткий выстрел, а затем глухой звук попадания пули где-то со всем рядом. Андрей взял винтовку на прицел, увидел, как над лесом взлетела красная ракета и растрои́лась. Буквально в туже секунду опушка леса наполнилась огнём, а сумерки взрезали трассеры.
Всё-таки это было безумно красиво: стремительные росчерки проносились в полумраке, оставляя позади эхо выстрелов, слетались в целые рои, разноцветные, яркие. И неслись они, казалось, прямо к тебе.
Рядом надсадно кричал Рэм, слегка отвлекая от завораживающего зрелища молниеносных огней, потом вдруг схватил за плечо, пуча глаза в упор, проорал на понятном языке:
— Не смей стрелять!
— Ты же не приказывал.
Лесной немного растерялся, но сразу набросил суровый вид:
— Молодец, они пытаются вскрыть нашу оборону.
— Обломаются.
Рэм ответил плотоядной улыбкой, кажется, у них наладилось взаимопонимание.
Стрельба замолкла так же внезапно, как и началась, а потом на опушке леса появились они. Один за другим они выходили из зарослей и замирали, ожидая соседей. Возникали словно чудовищно огромные уродливые грибы.
Всё это происходило в полном безмолвии, и над полем боя тоже установилась тотальная тишина. Это больше всего и пугало. В купе с тем, как двигались возникающие противники — идеально слаженно, без лишних движений. Не оставалось ни малейших сомнений — все их действия контролируются общим разумом.
Наверное, их можно было бы назвать животными. Во всяком случае, большая часть походила на таковых, а именно на кабанов: приплюснутые морды, горбатые туловища, только позвоночники этих существ будто специально гнули и перекручивали. Стояли они в основном на четырёх лапах, но дополнительные конечности торчали прямо из туш, как ветки на деревьях. У многих кожа была будто содрана с разных мест. Из пастей топорщились десятки клыков, направленных в разные стороны.