Вольный игрок

— Так что, скорее всего обитатели Игровых Зон живут своей жизнью, а игроки так — поиграть приходят. Ну что ты, Юль?

Андрей положил ладонь ей на руку.

— Нет, ничего, просто задумалась. Продолжай.

— Хорошо. Я знаю о трёх Игровых Зонах: Мидгард, Умирающая Земля и Техномир. Первый — это что-то вроде Средневековья, где люди не знают пороха и ходят только с холодным оружием.

— А что значит его название?

— Мидгард? Это на языке одного из народов, кстати, моей родной планеты. Означает оно «Срединный мир». Сам народ назывался викинги. Вернее, его так называли те, кого эти викинги грабили. А почему ты спрашиваешь?

— Слово знакомое. В моё языке есть похожее — «Милэантир», оно означает «окружённый со всех сторон».

— У тебя красивый язык. В Мидгарде, между прочим, я побывал и получил статус. А ещё вот это.

Андрей задрал рукав, показав татушку.

— Ага, я рассматривала её у тебя, пока ты спал, и у меня в голове голос возник, который твоё имя назвал и какой-то уровень.

— У тебя должна быть такая же.

— Да, она тоже красивая — смотри.

«Юлия Лесная. Первый уровень», — доложил голос после считывания татуировки.

На предплечье Юли красовался синий хищный зверёк.

— Ух ты, это кто такая? Куница?

— Нет, это ласка. Так мне она сама сказала, точнее, голос в голове. И она живая! Андрей, как это?

В голосе Юли смешалось восхищение маленькой девочки и осторожность опытного воина.

— Всё нормально, Юль. Так и должно быть. Это не просто татуировка, это метка игрока, которую тот зарабатывает, отбыв первые обязательные дни в Игровой Зоне. И от них бывает польза. Он мне подсказал, что что-то неладно, когда кто-то на нас из пещеры хотел напасть. Смотри, давай сюда руку.

Сталкеры соединили предплечье так, чтобы их татуировки были напротив друг друга. Зелёный кот сразу вальяжно потянулся и посмотрел на соседку. Синяя ласка встрепенулась и распушила хвост.

— Ой, как здорово! — воскликнула Юля, не скрывая радости. — А они нравятся друг другу, ты смотри!

— Ну ещё бы.

Искренняя радость на лице Юле была лучшей наградой для Андрея за все старания.

— Знаешь, — неожиданно сказала девушка, — а я ведь тебе свою квартиру не показала, там тоже всё красиво. Пойдём?

— Конечно, пошли.

Юля повела за собой Андрея, как ребёнок родителей, когда хочет похвастаться рисунком. Её дом имел такую же планировку, что и у Андрея: на первом этаже две комнаты, на втором спальня, и она была…

— Вот это да! — восхитился Андрей.

Стена у изголовья кровати была разрисована с потрясающей достоверностью и детализацией. Видимо, это было традицией в Игре. У Андрея на стене был изображён горный ручей в лесу, а здесь: на одной половине стены была изображена ночь в полнолуние с яркими звёздами и сумеречным лесом под небосводом, на другой — восходящее солнце, освещающее зелёные луга и горы на горизонте.

Краски были такими сочными, а рисунок таким точным, что казалось: протяни руку — и вдохнёшь свежий горный воздух или ночную прохладу.

А между двумя картинами, прямо в изголовье кровати, лился искрящийся водопад. Сама кровать была исполнена в виде носа корабля или лодки, с загнутым форштевнем, украшенным витой резьбой. Лодка то ли спускалась по волшебному водопаду, то ли готовилась по нему же взлетать.

— Какая красота, — только и смог вымолвить Андрей.

— Да, мне тоже понравилось, — крепче прижимаясь к нему, сказала Юля.

— Иди ко мне, — попросил Андрей.

И влюблённые упали на кровать.

Юля провела пальцем по губам Андрея, подбородку, мокрой от пота груди, остановила руку напротив сердца, с задумчивым видом положила на это место ладонь.

— Андрей, ты ведь мне не всё рассказал, да? — тихо спросила она.

— А что ты хочешь знать? — устало, всё ещё пытаясь успокоить дыхание, спросил Казаков.

— Ты сказал, что подписывал контракт. А я не подписывала ничего, просто оказалась здесь. Почему так?

— Слушай, в общем, из Ареала местного жителя не так-то просто выдернуть, поэтому я… попросил помощи у других игроков. Они тебе организовали тьюториал — это что-то вроде испытания, чтобы стать полноценным игроком. А я им за это кое-что должен. Короче, я заключил с ними договор, а он здесь свят. Я по нему рассчитаюсь, и всё будет совсем хорошо.

— Андрей, — Юля запустила пальцы ему в волосы. — Ты прошёл под стволом ради меня?

— Что⁈ Я не понимаю?

— Ты отдал себя в руки других?

— Я⁈ Нет, ты что! Я же сказал — заключил договор, — Андрей изо всех сил старался натужно не улыбаться и быть убедительным. — Я же сказал, что всё улажу. Я знаю, я это часто говорю, но вот видишь…

Юля бросилась ему на шею, он почувствовал влагу на её щеках.

— Ты такой молодец, Андрей, ты такой храбрый, добрый, умный.

— Юль, ну что ты, ну перестань, — приговаривал Андрей, гладя её по голове. — Давай лучше прогуляемся. Знаешь, как здесь красиво. Ты ведь уже видела, да?

— Ага, очень красиво. Идём. Только, наверное, одеться надо получше. Что я в лохмотьях боевых пойду.

— Ой, не бери в голову. Здесь всем наплевать, как ты выглядишь, хоть голой бегай. Но я это не одобряю, — быстро поправился Казаков. — Впрочем, поищи в шкафу, у тебя там должен быть полный набор одежды. А ещё сейф, который только ты можешь открыть, там всякие ништяки могут лежать.

— Ничего себе!

— Что такое?

— Револьвер, такой же, как у меня раньше был.

— А я что говорил. И помнишь, я сказал, что если ты выбежишь голая, то всем будет плевать?

— Да, а что такое?

Юля стояла голая, отставив револьвер с откинутым барабаном, распущенные чёрные волосы рассыпались, подчёркивая аккуратную упругую грудь, округлые бёдра и длинные ноги так и манили к ним прикоснуться.

— Я ошибался.

В общем, на прогулку они продолжили собираться только через полчаса.

Юля по привычке оделась неброско: армейские брюки, майка, лёгкая ветровка. Револьвер сунула за пояс. Когда она стала обвязывать голову тканью, Андрей сказал:

— Тебе не обязательно так делать. Здесь Свобода, и никто тебе слова не скажет по поводу твоего внешнего вида. Я за этим прослежу.

— Я по привычке, не хочу привлекать к себе лишнего внимания.

— Дело твоё.

Юля задумалась. Глядя на Андрея, она потеребила пуговицу, а потом стянула свои волосы в пушистый хвост, оголив восхитительные «эльфийские» ушки.

— Я такой тебе больше нравлюсь?

— Ты мне всякой нравишься. Но пойдём на улицу, а то так опять до вечера не прогуляемся.