Страница 44 из 67
— А потом один из подстреленных заговорил, — продолжал Костенко — Ротмистр бывший, из сигуранцы. Решил, сволочь, поторговаться. Сказал, что вся эта пальба на первой дороге — обманка. Что настоящая засада в другом месте. Ну я одно к другому прикинули и сразу понял, Хозяин разыграл партию как и предполагал товарищ майор. Подумал, гнида, хорошенько, вспомнил прошлый опыт работы в контрразведке и просчитал наши ходы.
Костенко скривился.
— Пришлось принимать решение самостоятельно. Времени на связь с Назаровым не было. Оставил парней разбираться в недобитками, взял троих и погнал сюда. Боялся опоздаем. Но…Вы сами справились.
Старший оперуполномоченный оглянулся на Ратцеля, потом снова посмотрел на Борисова.
— Значит так, — деловито произнес он. — Предлагаю поступить следующим образом. Хозяина сажаем к нам в машину. А фрица везите вы. Один из моих ребят сядет с вами, на всякий случай. Так будет надежнее.
Он замолчал, ожидая нашей реакции.
Ход был логичный, тут даже придраться не к чему. Разделить арестантов по разным машинам — азы конвоирования. Хозяин и Гость общаться друг с другом по дороге не должны. Мало ли, что они там нашепчут.
Мы с Карасем переглянулись.
Возразить нечего. С точки зрения оперативки — всё правильно. С точки зрения того, что творилось у нас с Мишкой внутри, — паршиво. Потому что предстояло ехать к Управлению в компании чужого опера. Значит, поговорить нам с Карасем не удастся. А поговорить, чую, надо. И чем раньше, тем лучше.
Насчет того, что Борисов поедет в компании Костенко и его людей, если честно, не переживал. Был уверен, сволочь ничего лишнего не скажет. По крайней мере пока. Да, хреново, что наш разговор так быстро прервали. Прямо очень хреново. Расчет был что у нас в запасе хотя бы полчаса имеется. Но не могу же я теперь отбивать бывшего подполковника у своих же.
И официально Борисова никак у Костенко не заберешь. Капитан — старший оперуполномоченный, ровно такой же, как Мишка. По званию и статусу — на одной ступени. Приказывать Карасю он не может, но и Карась ему приказывать не имеет права тоже. Раз предложение Костенко выглядит правильным, отказаться под каким-нибудь надуманным предлогом — значит сразу вызвать вопросы у товарищей.
— Согласен, — Мишка ответил так, как и должен ответить.
Голос у него был ровный. Ни единой лишней ноты.
— Согласен, — подтвердил я.
Костенко удовлетворенно кивнул, оглянулся на своих. Ткнул пальцем в самого младшего:
— Кузнецов, дуй в машину к товарищу капитану и старлею. Поедешь с ними, и давай там не подведи.
Опер без лишних вопросов двинулся к нашей «эмке».
Двое других парней подхватили Борисова под локти, повели к своему автомобилю. Предатель шел спокойно, не сопротивлялся. Только, прежде чем сесть на заднее сиденье, оглянулся через плечо. Пару секунд стоял и пялился исключительно на меня. Пока один из оперов не запихнул его в «эмку».
— Едем колонной, — предложил Костенко, — Я первым. Вы за мной. Держимся плотно, не отрываемся друг от друга. Мало ли что.
— Договорились, — ответил Мишка. Затем глянул на меня и коротко бросил, — Поехали, старлей. Чай не на прогулке.
Затем, не дожидаясь моего, ответа пошел к машине. Я двинулся следом.