Страница 28 из 67
— Спокойно, ребятки, — произнёс бандит ровным тоном. — Вообще никаких вопросов не имею.
— На землю, — негромко приказал Мишка. Он перехватил поудобнее обрез, направив ствол прямо в правое колено Седого. — Рядом с дружками садись. Руки за голову.
Старик плавно, без резких рывков опустился на грунт. Опытный. Понимает, когда рыпаться бесполезно.
Светлов стоял столбом и таращился на всё происходящее круглыми глазами. У Мити случился очередной культурный шок. Наверное, в его понимании контрразведчики должны драться красиво, следуя всем правилам рукопашного боя. А тут — коленом да по причинному месту. Некрасиво как-то, не по-смершевски.
— Светлов, ты как? Нормально? — спросил Карасев, не сводя глаз с бандитов.
— Всё хорошо, товарищ… — начал было комсомолец, потом вспомнил, что разбрасываться званиями ему запретили, и просто замолчал.
Я подошёл к Седому, остановился напротив. Сбитые костяшки слегка саднили.
— Сейчас буду спрашивать, а ты очень быстро отвечать, — предупредил бандита. — Начнёшь юлить — я сильно расстроюсь. Поверь, от моего расстройства хреново в первую очередь будет тебе. Мне хороводы водить недосуг. Понял?
— Спрашивай, начальник, — кивнул Седой. — Я сразу понял, никакие вы не залётные, тока эти дураки меня слушать не стали.
— Кто к морю ходил до нас? Ваш пацанёнок сказал, мы третьи.
Седой нервно облизал пересохшие губы.
— Пять дён назад первый заявился. Сутулый, в очках круглых. На вид годков сорок пять. Одет справно, но неприметно. Пиджачок серый. На бричке приехал, к самому сараю спускался. Мы его срисовали, да трогать не стали. Тихий он, посмотрел хозяйство и отбыл. Решили — инспектор портовый или вроде того.
Аптекарь. Гуревич лично проверял точку высадки. Всё сходится.
— Кто второй?
— Сегодня поутру приходил. Масть совсем другая. Голова бритая, крепкий, как дубовый шкаф моей покойной тёти Софы. Мрачный, суровый. В бухте чуть больше получаса торчал. Высматривал чего-то. Мы к нему соваться не решились — больно на диверсанта смахивает. С такими рамсы путать — здоровью вредить.
Утром. Борисов был здесь сегодня утром. А то, что Седой описал бывшего подполковника, я не сомневался.
Гуревича мы брали вчера, громче, чем хотелось бы. Пальба на территории госпиталя — событие заметное, особенно в Одессе, да и грузчики там присутствовали, могли слушок пустить по городу. «Кошку» взяли ночью. Думаю, бывший подполковник прикинул одно к другому и уже в курсе, что Аптекарь в руках у контрразведки. По крайней мере, лучше сразу рассматривать все варианты, и самый поганый тоже.
И всё равно подполковник приперся на точку высадки. Наблюдал. Зачем?
Ответ напрашивался сам собой.
Отменить прибытие баркаса Борисов не в состоянии. Скорее всего, судно уже вышло из отправной точки и связи с ним нет. Экипаж идёт по координатам, выданным ещё в Констанце. В двадцать два ноль-ноль Гость ступит на берег, этого уже не избежать. Значит, Борисов рассматривает два варианта.
Первый — предупредить Гостя и не дать баркасу причалить. Но тогда летит к чертям всё задуманное с «Колоколом». Здесь, в Одессе, нет людей, способных собрать приблуду. А Борисов заинтересован, чтобы установка заработала. И что-то мне подсказывает, вовсе не ради победы сраного Рейха.
Если Крестовский рассказал бывшему подполковнику о будущем, этот, прости господи, идиот может всерьёз вознамериться попасть в будущее. Идиот, потому что не совсем понимает, в каком месте жаждет очутиться. Да ещё и непонятно, в каком теле. Шизик чисто физически не мог успеть ввести в курс дела Борисова настолько, чтобы он сделал всё чётко.
Второй вариант — дать СМЕРШу встретить Гостя, а потом отбить его по дороге. На первый взгляд идея кажется абсурдной. Бодаться с отлично подготовленным отрядом контрразведки может только клинический идиот. Но никто и не говорил, что у Борисова с башкой всё нормально. Не зря они с шизиком настолько сроднились, что тот ему даже всю правду рассказал. К тому же у Борисова есть банда. Мы взяли главарей, несколько человек убили, но остальные-то вполне себе живы и здоровы. Хозяин сейчас их единственный предводитель.
В любом случае, Борисов отирался утром у сарая не просто так. Он что-то рассчитывал и прикидывал.
Я оглянулся на Мишку. Капитан выглядел озадаченным и мрачным. Наверное, пришёл к тем же выводам.
— С моря гости были? — задал последний вопрос Седому. — Лодка, баркас чужой?
— Не видали, — мотнул головой контрабандист.
— Командир… — подал голос Кожаный, — дай руку перемотать… Кровью изойду.
— Не помрёшь. Такая шваль не дохнет, — отрезал Мишка, затем переключился на Седого. — Подвода ваша где? Вы не пешим ходом пришли.
— Вон там, за кустами, — усач дёрнул подбородком влево. — Шагов двадцать.
— Телегу забираем, — с невозмутимым видом сообщил Карасев. — В городе бросим у Пересыпи, возле трактира. Потом заберёте. А теперь слушайте сюда. — Мишка посмотрел на каждого из бандитов. — Если сегодня ночью хоть одна блатная морда нарисуется возле бухты за шестнадцатой станцией — на ближайшее время ваша жизнь сильно усложнится. Чтобы на десять вёрст даже приблатнённым духом не пахло. Уяснили?
— Уяснили, — торопливо закивал Седой. Он ответил сразу за всех четверых.
— Вот и чудно, — Карась расплылся в довольной, счастливой улыбке, будто не с местными контрабандистами разговаривает, а с родными людьми. — Так мы пойдём тогда. Если кому в голову втемяшится дурная мысль проследовать за нами, имейте в виду — стреляю я очень хорошо.
Капитан повернулся ко мне, указал подбородком в направлении кустов, за которыми должна стоять подвода. Вся наша троица медленно попятилась к боярышнику. Как только поравнялись с зарослями, мгновенно нырнули вглубь.
Там, где говорил Седой, действительно обнаружилась подвода. Тощая гнедая кобыла дремала в оглоблях. На дне телеги валялись пустые мешки и брезент — стандартная маскировка контрабандистов.
Забрались в телегу, расселись. Карасев подобрал вожжи, тронул лошадёнку с места. Телега скрипнула и покатилась по грунтовке.
Первые минуты ехали в полном молчании. Светлов снова загрустил и, отвернувшись, уставился в одну точку. Лейтенант явно о чём-то всерьёз переживал.