Страница 25 из 67
— Товарищ капитан… — насупился Светлов, нервно дергая край пиджака, — Я что, правда так плохо выгляжу?
Карасев просмеялся, затем похлопал комсомольца по плечу.
— Плохо? Митя, ты выглядишь как жертва оккупации. И поверь, сегодня это лучший комплимент. Именно то, что нам надо.
Мы снова двинулись по улице. Вышли к Привозу. На небольшом пятачке, раскисшем от весенних дождей, скучали несколько извозчиков. Карасев цепко оглядел «транспортный парк» и уверенно направился к самой непрезентабельной бричке. Лошаденка в оглоблях стояла тощая, с выпирающими ребрами, а на козлах дремал мужичок неопределенного возраста. Засаленная жилетка, обвислые усы, надвинутая на брови кепка.
Выбор капитана объяснялся легко. Такому работяге плевать на странный вид пассажиров, его интересует исключительно возможность заработать копейку. Лишних вопросов он точно задавать не станет.
Мишка хлопнул ладонью по скрипучему деревянному борту.
— Отец, до Большого Фонтана подкинешь?
Извозчик приоткрыл один глаз, смерил нашу троицу подозрительным взглядом.
— До Фонтана? Так это ж край света.
— Отец, не делай мене нерв, он у меня и так больной, — усмехнулся Карась. Он сунул руку в карман пиджака, сразу же вытащил обратно. В его пальцах ловко мелькнули две коричневые сторублевки с профилем Ильича и легли прямо на облучок. — Держи аванс. Довезешь до шестнадцатой станции, там еще столько же получишь.
Мужичок пожевал губами, обдумывая заманчивое предложение. Подкрутил ус. Оглядел Карася, скользнул взглядом по мне, затем уставился на комсомольца. Внимание возницы прочно зацепилось за болтающиеся холщовые штаны и обреченный вид лейтенанта.
— А это шо у вас за недоразумение? — поинтересовался мужичок, — Шо у него рожа такая красная? Не помрет, покуда ехать будем?
— Не помрет, — ответил я вместо Мишки. — Просто он у нас застенчивый очень. Чуть что, сразу парня в краску кидает.
Извозчик хмыкнул, подбирая вожжи.
— Ну в краску это ладно. Главное шобы куда похуже не кидало. Сидайте, застенчивые.
Мы дружно забрались в скрипучую повозку.
Кобыла недовольно фыркнула, телега дернулась и покатила по брусчатке.
Мужичок оказался словоохотливым. Всю дорогу он без остановки комментировал окружающую действительность, ругал прохожих, жаловался на лошадь, потом на неизвестную нам Марысю, потом снова на лошадь и на Марысю одновременно. При этом он вовсе не нуждался в том, чтобы мы ему отвечали. Просто без остановки трындел и трындел фоном.
Проехали Маразлиевскую, миновали парк Шевченко. Бричка свернула на Французский бульвар. Широкая улица утопала в цветущих акациях, раскинувших ветви над разрушенными фасадами некогда богатых домов.
Телега выкатилась за городскую черту. Потянулись разбитые дороги, покосившиеся заборы дач, следы недавних жестоких боев. В просветах между деревьями искрилось на солнце море, к которому вели крутые каменистые спуски.
Карась придвинулся к Светлову, понизил голос.
— Митя, слушай сюда, — заговорил капитан так тихо, чтобы возница точно не услышал его слов, — Прибудем на место, старайся больше помалкивать, если кого встретим. Рот открываешь, только когда спрошу. Всё. И перестань вертеть башкой, как контуженная белка. Ты гуляешь по бережку, воздухом дышишь. Усек?
Комсомолец серьезно кивнул. Беззвучно зашевелил губами. Похоже, на полном серьезе повторял только что озвученную капитаном «инструкцию».
Мишка посмотрел на меня обреченно, вздохнул. Потом кивнул в сторону лейтенанта и одними губами, практически не слышно, прошептал: «Идиот…»
Возле шестнадцатой станции Фонтана возница натянул вожжи. Кобыла остановилась.
— Молодые люди, а вы имеете себе за дорогу назад подумать? — поинтересовался мужичок, оборачиваясь к нам. — Тут же пусто, никого транспорта немáе. Может, я вас подожду? За скромную дополнительную плату.
— Не жди, отец, — отрезал Карасев, спрыгивая на землю. — Мы тут надолго.
Возница безразлично пожал плечами.
— Ну, как знаете. Только имейте в виду — вечером тут ходить не советую. Места глухие, всякая шваль лазает. Не ровен час, без портков останетесь. Хотя за ваши портки… — Он многозначительно глянул на штаны Светлова, — Только шо совсем отчаявшиеся задумаются.
Капитан отсчитал еще две сотни. Мужик шустро выхватил купюры, проворчал что-то себе под нос, развернул скрипучую бричку и покатил обратно в город. Мы молча проводили его взглядами, затем двинулись к месту будущей операции.