Страница 3 из 12
Основным приемом Рамазана Шайхулова в области сюжетосложения является полифония. Автор романа компонует жизненный материал путем концентрации вокруг одного центрального героя – Забиры – и развертывает несколько сюжетных линий не только в Казахстане, но и в Москве и российских селениях. Структура сюжета включает в себя цепь событий, с которыми открывается возможность вычленить узловые сюжетообразующие моменты. Следует отметить, что в романе экспозиционная часть – пролог – дает размышление о семейной саге. Действие стремительно начинается развиваться с первой части первой главы книги. Всего на нескольких страницах первой главы «Забира» Р. Шайхулову удается в довольно сжатом виде передать восприятие действительности девочкой-подростком. Это видно и в учебе в элитной школе, и в знакомстве с Алешей Воропаевым, и в помощи его матери устроиться на работу, и в отъезде на учебу в Москву. История Тани, встреча с Отто Шмидтом, каникулы на родине, новый учебный год и смерть Тани, выезд в Алатау и знакомство с Бикбаем – краткое и точное выражение мысли автором. Заранее давая читателю понять, с кем ему придется переживать происходящие в книге события, автор в начале повествования подобрал такие эпизоды в сюжетной линии, в которых главный герой сразу обнаруживает себя и раскрывает свою моральную установку. Главный сюжетный стержень романа – отражение взаимоотношений социальных групп. Забира вначале, как все ее ровесники, не понимает современную действительность. Автор посредством кратких, но ярких описаний сумел передать искренность теплых отношений в семьи Нуртазы.
Целостность романа является одним из достоинств среди множества остальных. Внимательное прочтение произведения приводит к такому выводу: в нем нет лишних эпизодов, лишних деталей. Даже ретроспектива во второй части первой главы делает сюжет более насыщенным. Это воспоминание Нуртазы о своем детстве и юности, его связи с Чоканом Валихановым и Ибраем Алтынсарином.
«Когда каркас был готов, сначала обтянули войлоком стены, затем двумя половинками войлока обтянули купол, формируя крышу. В конце веревками закинули в центр купола специальный пласт войлока, служивший клапаном, – если начинался дождь, им закрывали круглое отверстие, образованное шаныраком и служившее дымоходом. Затем затянули войлок дополнительными веревками, чтобы он плотно прилегал к каркасу. Буквально полчаса – и теплая в холодные дни, прохладная в жару юрта была готова. «Какое же совершенное, отработанное веками сооружение эта юрта! – восхищалась про себя восторженная Забира. – Форма такая, что с какой бы стороны ни подул ветер, он не повредит юрту, не снесет. И как быстро она устанавливается и так же быстро разбирается. В ней для всех членов семьи отведено свое место. И еще что интересно – в юрту не заползет ни одна зараза, ни один ядовитый паук или змея, всех их отпугивает войлок с запахом овечьей шерсти. Ведь овцы не боятся их – топчут и съедают. Мудры кочевники, изобретшие такой совершенный по простоте походный дом». Можно считать, что приведенный отрывок, повествующий о летних каникулах Забиры на жайляу, достиг своей цели, хотя в плане сюжетостроения конфликт еще не проявлен. Действия происходят в узком пространстве, и положительные воздействия на сознание юной девушки изображаются ярко. Жизнь ее, ограниченная семейно-бытовым пространством, обретает свои истоки именно в этой маленькой юрте. Именно здесь формируются основные морально-нравственные качества характера девушки.
Вместе с тем Забира начинает понимать, что в жизни есть место конфликтам, что все люди разделяются на «плохих» и «хороших», на «богатых» и «бедных». Данные эпизоды из детства, юности, положившие начало духовному росту, происходят в Казахстане, в Москве. Р. Н. Шайхулов мастерски изобразил силу влияния народного воспитания на ребенка, тем самым доказывая положительную роль народной педагогики. С точки зрения сюжетосложения, благодаря вставным новеллам и особенно поэме про Кыз-Жибек (Девушка-Шелк), внутренний мир главной героини независимо от того, где она живет в действительности, фактически обогащается, психологическое пространство ее существования подсознательно безгранично расширяется.
Во второй главе романа «Бикбай» повествование начинается с экскурса в его родословную. «Бикбай был старшим сыном от второй жены бая Есмагамбета из среднего жуза, рода Кыпшак, племени Керлеут. Про богатства Есмагамбета говорили – чтобы сосчитать, сколько лошадей в табунах, счет начинали на заре и завершали поздно вечером. Но предки Есмагамбета хоть и жили безбедно, но и не отличались таким богатством. И самым главным несчастьем было то, что у прадеда Бикбая Толеке не было детей». Полифонический сюжет расширяется событиями конца 30-х годов ХХ столетия. История дедушки Толеке открывает новые горизонты романного мышления. Здесь, с расширением пространства главного героя, действия персонажей обнаруживают более глубокий социальный конфликт. Если взять во внимание всю сложнейшую последовательность совершающихся в дальнейшем действий и проанализировать характер взаимоотношения людей, то становится ясно, что автор показывает, как характер Бикбая стремительно раскрывается в разных эпизодах романа. Эти повествовательные формы, сохраняющие свою определенность, перемежаются краткими статичными описаниями пейзажа, местных обрядов и обычаев. При этом повествовательные и описательные компоненты сочетаются с диалогами, легендами.
Четвертая глава «Возвращение» первой части интересно рассказывает о судьбе Алексея Воропаева, того светлого мальчика из Алма-Аты, который первый раз пробовал из руки Забиры мандарин. И не только мандарин. Маленькая Забира просила отца помочь нищей семье Воропаевых, маме устроиться на работу, а Алексею в школу и получить квартиру в коммуналке. Здесь автор хорошо использует ящичную композицию, последняя нечаянная встреча на вокзале в Челябинске. «Долго они проговорили под нескончаемые объявления вокзального репродуктора, под топот и недовольный галдеж проходящих мимо в разных направлениях пассажиров. Забира познакомила Алексея с детьми и рассказала о том, что под началом старшей дочери Нели они переезжают в Казахстан. Но только не в Алма-Ату и не в родные кустанайские земли, а в степной Тургай, в новый, только начинающий строиться город Аркалык. А Алексей, расспросив о том, как они жили после переезда в Россию, изложил свою жизнь…»