Высшая лига

– Разумеется, я не уволила Дениз. Я знаю ее с самого своего рождения, но она все равно захотела уйти на пенсию, сколько бы я ни упрашивала ее остаться. Я просто еще не нашла ей замену. Можешь в это не верить, но я не монстр, Эмметт.

Риз не дает мне шанса ответить, что, пожалуй, к лучшему. Она проходит в свой кабинет и, как только я тоже вхожу, закрывает дверь.

Огромные окна с видом на поле – это первое, что привлекает мое внимание, как и случалось всякий раз, когда я встречался здесь с Артуром в минувшие семь лет. Вид отсюда, вероятно, один из лучших в городе, и я не могу представить себе места лучше, чтобы следить оттуда за матчем по бейсболу.

Ну, не считая моего первоклассного местечка у ограждения дагаута[2].

Несмотря на то что вид тот же самый и, по сути, кабинет, в котором я бывал бессчетное количество раз, все тот же, мне трудно узнать в нем офис, который раньше занимал Артур.

Риз заменила старый стол на элегантный и современный – совсем не такой, за которым раньше сидел Артур: громоздкий, вечно заваленный кипами бумаг и с допотопным компьютером. Новое кресло цвета слоновой кости и золота сильно отличалось от того, что стояло здесь раньше и было обтянуто потрескавшейся темно-коричневой кожей.

Горы барахла, накопленного Артуром за минувшие сорок лет, исчезли, и кабинет Риз теперь стал ярким, светлым и чистым. Он был элегантным, современным и в целом неброским.

Именно такими словами я бы описал и ее чувство стиля, если бы не убеждал себя, что мне нет до этого никакого дела.

– Присаживайся, – говорит она, указывая на одно из кресел напротив ее стола.

В голове проскакивает шальная мысль: а что, если она готова устроить перемирие? Вдруг она тоже поняла, что этот год обернется кошмаром, если мы не сумеем поладить? Но от моих надежд ничего не остается, стоит ей заговорить:

– Тебе нужно уволить одного из видеотренеров.

– Прошу прощения?

– У тебя в штабе их трое, а нам хватит и двух. У нас нет средств, чтобы выплачивать зарплату троим.

Какого хрена?

– В конце прошлого сезона Артур дал мне разрешение нанять третьего. Я только-только взял человека. Я не могу вот так вот уволить его.

– Не можешь или не хочешь?

Я смотрю ей прямо в глаза.

– Не хочу.

– Артуру не следовало позволять тебе этого. У нас в бюджете полный бардак, и все из-за того, что мой дед наплевал на его ведение. Повторяю: у нас нет средств, чтобы платить троим.

– Тогда вычтите эти деньги из моего оклада.

Услышав такие слова, Риз резко отодвигается и на миг замолкает, чтобы обдумать мое поспешное предложение.

– Нет. Дело не только в зарплате. Это еще и дополнительные расходы на гостиничные номера и питание в командировках. Нам не нужен третий.

– Что ж, я не собираюсь увольнять никого из своих ребят. Двое из них пробыли со мной целую вечность, а третий только что перешел из команды класса ААА Низшей лиги. Его семья только что переехала сюда, и его жена скоро родит. Ему нужна прибавка.

На лице Риз ни одной эмоции, она не сводит с меня глаз и не моргает.

– Я плачу только двоим, так что сам решай, кто уходит.

Вот тебе и «Я не монстр, Эмметт».

Я чувствую, как мои пальцы обхватывают подлокотники кресла, как моя челюсть сжимается так сильно, что мне бы, пожалуй, впору побеспокоиться о своих зубах.

– Этого не будет, Риз. Найдите деньги где-нибудь еще или вычтите их из моего оклада. Ваш дед никогда не попросил бы меня уволить того, кому нужна работа.

Она раздраженно отводит свой взгляд и сосредотачивается на чем-то в своем компьютере.

– Ты, может, и вил веревки из моего деда, но я не он. В этом году все будет по-другому, Эмметт, так что тебе, пожалуй, пора привыкать к этой мысли.

Ага, конечно, все будет по-другому.

И эта мысль меня бесит.

– Монти! – первое, что я слышу, когда открываю дверь в дом своей дочери. – Поласклашиваешь со мной?

– Обязательно! – Я беру на руки своего любимого трехлетку, качаю его на бедре и закрываю за собой входную дверь. – Я соскучился по тебе, Макс.

Несу ребенка на кухню, чтобы найти его родителей, а он будто тает, прильнув к моему плечу, уже одетый в пижаму и готовый идти спать.

– Привет, пап, – говорит Миллер, приобнимает меня и тут же отстраняется.

Я чмокаю ее в макушку, после чего она берет блюдо с пастой, приготовленной ею на ужин, и мы выскальзываем в столовую.

Я стукаюсь кулаками с Каем и Исайей, которые уже за столом, и ставлю Макса на ноги. Он тянет меня за руку к стулу, рядом с которым лежат его раскраска и цветные карандаши, забирается ко мне на колени и без слов просит меня помочь ему закрасить картинку, обозначенную контурами.

– Прошу прощения, звонил новый спортивный медик, которого я наняла, – Кеннеди кладет трубку и занимает последнее свободное место рядом с мужем. – Ее рейс отменили, так что она прибудет только завтра. – Она вздыхает, глядя на еду на столе. – Спасибо, что приготовила нам ужин. Мы все еще не распаковали все вещи и не нашли посуду.

Макс отрывается от раскраски и поднимает голову.

– Кен, – говорит он, улыбаясь тете.

– Привет, Букашечка.

Кай накладывает в тарелку пасту и салат для своей невесты.

– Мы зайдем к вам завтра и поможем доразобрать все.

– Я могу привлечь своих ребят, пусть только попробуют отказаться, – вмешиваюсь я. – Скажу, что им нужно помочь нашему новому врачу.

– Или они могли бы просто заглянуть и помочь своему товарищу по команде, потому что они любят меня, – добавляет Исайя.

– Кеннеди в ответе за их лечение, – напоминает ему Кай. – По-моему, у них больше резонов целовать зад ей, а не тебе.

– Монти, не останавливайся, ну, – Макс подталкивает мою руку с татуировкой, которая недостаточно быстро, по его мнению, орудует карандашом.

Я быстро раскрашиваю одно из деревьев на странице.

– Дом хороший? – спрашиваю я Кеннеди и Исайю.

– Идеальный, – она улыбается.

Исайя смотрит на старшего брата, и между ними возникает довольное понимание.

– Я рад, что мы теперь живем ближе друг к другу.

Миллер протягивает корзинку с хлебом через стол и как-то слишком уж пристально смотрит на меня, пока занята этим.

– Что такое? – спрашиваю я с подозрением.

– Да ничего.

– С каких это пор у тебя появилась привычка недоговаривать, Миллер? Выкладывай.

– Я просто думаю, как здорово, что Кеннеди и Исайя переехали из центра сюда и купили дом неподалеку от нас.

– Это правда здорово, – соглашаюсь я. – Для них.

Она сосредотачивается на тарелке перед собой.

– Настолько здорово, что, может, и ты захотел бы поступить так же.