Паук

— Ты права, иногда мне кажется, что я скоро сойду с ума от работы, — смеётся он. — На прошлой неделе вот привезли женщину с переломом ключицы, стали осматривать её, а у неё тело — сплошные гематомы! Сообщили в полицию, потом весь вечер бланки осмотра и заключение составлял, — устало откидывается на спинку стула Чэнг.

— А что с ней было? — интересуется Джия.

— Сожитель избивал. Написала на него заявление. Вот сколько работаю, а к криминальным пациентам так и не привык.

— Ну, здесь хотя бы все живы, — выдыхает Джия, невольно вспоминая ещё одну пациентку, чьё имя она узнала слишком поздно.

Ло Чэнг, по всей видимости, подумал о том же, мрачнея и опуская глаза на стоящий перед ним стакан с кофе.

— Мой знакомый из полиции недавно сказал мне, что дело умершей у нас женщины закрыли.

— Закрыли? Как это возможно? — вскидывает брови Джия.

— Результаты вскрытия ничего не выявили, смерть наступила естественным путём в результате остановки сердца. Её организм просто не выдержал операционных вмешательств.

— А состояние, в котором она к нам попала? Неужели этого было недостаточно?

Ло Чэнг вздыхает и наклоняется ближе, понижая голос.

— Мой знакомый намекнул, что прекратить дело было приказом сверху. Никто так и не узнал ни её имени, ни были ли у неё родственники. Её никто не искал, понимаешь?

Джия хочет возразить, что это не так, что девушку звали Е Санъи и её искал брат, но прикусывает себе язык, опуская глаза на свои лежащие на столе руки. Для всех умершая в стенах их больницы Санъи так и осталась безымянной. В памяти тут же всплывают слова её брата о результатах вскрытия и найденном в крови веществе, спровоцировавшем остановку сердца.

— Результаты точно ничего не показали? — поднимает Джия взгляд на Чэнга.

— Ничего. Ни наркотиков, ни алкоголя, ни чего-либо ещё. Естественная смерть от остановки сердца, — делает глоток своего кофе Ло Чэнг.

— Это странно.

— Странно, — соглашается Чэнг. — Но правду мы уже никогда не узнаем.

Джия молча кивает, испытывая странное чувство от осознания, что, пусть и косвенно, но всё же оказалась причастна к этой истории, зная трагический финал всех её участников. Сложились бы события иначе, если бы она не оперировала Е Санъи? Вероятно, в этом случае на неё не вышел бы брат Санъи, не попытался бы её убить и не умер бы сам, а Джия не была бы обязана жизнью Ван Хэймину. Возможно, сейчас тоже всё могло быть по-другому. От этих мыслей начинает неприятно тянуть в груди, а настроение скатывается вниз. Чэнг ещё что-то рассказывает о том, как тоже хотел пойти служить в полицию и как сейчас рад, что не сделал этого, остановившись на детективных фильмах и книгах.

Ян Джи делает глоток кофе, кивает Чэнгу, показывая, что слушает, и скользит незаинтересованным взглядом по посетителям кафетерия. Они расходятся, когда картонный стакан с кофе в руках обоих пустеет, а разговор сходит на нет, сменяясь мыслями о дожидающейся их работе. Поднимаясь со своего места, она прощается с Чэнгом, который тоже собирается уходить, и направляется к выходу, выкидывая стакан в мусорное ведро у двери и проходя через стеклянные двери кафетерия. В вестибюле было по-прежнему шумно и многолюдно. Джия бросает взгляд на стойку ресепшена, замечая общающуюся с посетителем Сяолэ, которая, увидев её, кивает в знак приветствия. Она с улыбкой кивает Сяолэ в ответ и продолжает свой путь к лифтам. Они неплохо ладили, иногда встречаясь вместе в кафетерии в перерыв и занимая время непринуждёнными разговорами.

Пришедший почти сразу же лифт со звонким звуком распахивает свои двери, из которых выходят несколько человек, и Джия занимает их место в кабине, доезжая до своего этажа единственным пассажиром. От мыслей, сколько работы её ещё ждёт, начинала болеть голова, а на тело накатывала усталость. Джия тянется к переносице, приподнимая очки и растирая кожу двумя пальцами, и собирается с мыслями. Чем быстрее она разберётся с текущими делами, тем скорее сможет отдохнуть, переключаясь с работы на что-нибудь ещё. «На Ван Хэймина», — услужливо подсказывало подсознание, и Ян Джи вынуждена с ним согласиться.

За всё время их знакомства Хэймин уже не единожды приезжал к ней на работу, и каждый раз Джия испытывала противоречивые эмоции. Раньше визиты Хэймина её напрягали и даже пугали, а потом незаметно стали чем-то привычным. Чёрный «порше» больше не ассоциировался с опасностью, а его хозяин теперь казался союзником, а не врагом. Ян Джи почти уверена, что, напиши она Хэймину сейчас и попроси его приехать, он откликнется, не задав ни единого вопроса, и это подкупало сильнее, чем можно было себе представить. Выходя из лифта под звонкий звук разъезжающихся в сторону дверей, Джия минует пустой коридор, доходит до своего кабинета и заходит внутрь. На столе её по-прежнему ждали стопки бланков и включённый компьютер с открытым документом.

Делая глубокий вдох-выдох, она садится в кресло и принимается за работу, абстрагируясь от всего прочего и сосредотачиваясь на лежащих перед ним бумагах. Джия любила это состояние, когда из головы уходили все лишние мысли, и всё наконец-то становилось просто и понятно. Простота и спокойствие — то, чего ей так не хватало в жизни. Всю последнюю неделю Джия ловила себя на мысли, что понемногу приходит в себя, словно просыпаясь после долгого, кошмарного сна, вместе с этим невольно вспоминая их с Хэймином диалог в своей квартире.

Мужчина прямым текстом сказал ей, что не позволит уехать из города, и силой заставит доктора остаться, и пошатнувшаяся психика Джии почему-то легко приняла это, словно воспринимая как данность. Почему она больше не боялась? Мысленно усмехаясь, Ян Джи думает, что устала бояться. Все последние месяцы она только и делала, что кого-то или чего-то боялась, теперь чувствуя, как что-то внутри неё надломилось, окончательно сломавшись. Джия смирилась с тем, что происходило в её жизни, полностью расслабившись. Возможно, завтра в её дом заявится какой-нибудь мафиози или кто-то вновь решит её похитить — она не думает об этом, концентрируясь лишь на «здесь и сейчас». Завтра будет завтра, а сейчас ей нужно закончить с лежащими перед ней документами.