Паук

Внутри начинает закипать раздражение, а её запястье грубо хватают, начиная тянуть.

— Эй! Отпусти!

Пьяное сознание пытается заставить ватное тело сопротивляться, но ноги не слушаются, запинаясь. Едва не спотыкаясь и не падая, Джия позволяет утащить себя в тень деревьев, во все глаза смотря на мужчину перед собой. Вряд ли он собирается побить её здесь или что-то сделать, но его желание поговорить без лишних глаз определённо настораживало. Ян Джи подходит к дереву и облокачивается на него, наконец-то находя для своего непослушного тела опору. Она как в замедленной съёмке видит вынимающегося из кармана пиджака перочиный нож мужчину и на рефлексах отшатывается в сторону. Откуда у него нож, если на входе в клуб всех досматривала охрана? Эта мысль громко бьётся в её голове, заглушая стук бешено бьющегося в ушах пульса, а в кровь ударяет адреналин.

Что ей делать? Она явно не готова была драться, тем более с пьяным, наставляющим на неё нож мужчиной. Что, блять, вообще делают в таких ситуациях? Кричат? Зовут охрану клуба? Пытаются убежать? Они были оба пьяны и действовали больше на рефлексах, чем действительно осознавали каждое движение, но это совсем не упрощало её положение. Плывущее сознание хватается за увиденную картинку, заторможенно давая сигнал телу бежать, которое просто не успевает быстро среагировать, подставляя плечо под острое лезвие. Джия падает от толчка на землю, чувствуя обжигающую боль в плече, и не сразу понимает, что сбоку слышатся звуки ударов.

Поднимая голову и впиваясь взглядом в происходящую перед ней картину, она различает фигуру нового человека, двумя точными ударами укладывающего на землю мужчину из бара, который тут же с характерным звуком падает на землю, хрипя и корчась от боли. Джия всматривается в ночной сумрак, который едва ли рассеивает исходящий от уличных фонарей свет, пытается сфокусироваться на появившемся незнакомце и различает высокий широкоплечий силуэт. Она щурит глаза, замечая, что мужчина направляется к ней, и шарахается в сторону, когда узнаёт в незнакомце Ван Хэймина. Всё тело мгновенно прошибает волной страха, а затуманенное алкоголем сознание, кажется, тут же трезвеет.

— Не подходи! — отползает назад Джия, упираясь спиной в ствол дерева.

Ван Хэймин, как всегда спокойный и не выражающий никаких эмоций, кажется, ожидал чего-то такого, ничего не говоря и просто протягивая руку. С уложенными лаком волосами и одетый в чёрную рубашку и такого же цвета брюки, он выглядел, как человек, который пришёл сюда отдохнуть так же, как и сама Джия. Обычный парень, желающий расслабиться и ставший случайным свидетелем чей-то пьяной потасовки. Ван Хэймин выжидающе смотрит на неё, по-прежнему держа руку протянутой и сохраняя молчание, и Джия, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, всё же протягивает руку в ответ. Большая ладонь Хэймина оказывается сухой и горячей, запуская по телу слишком приятную реакцию и заставляя пьяный мозг тянуться навстречу этому теплу.

— Спасибо, — прокашливается Джия.

Хэймин молча кивает и устремляет свой взгляд на тонкий порез на её плече, виднеющийся из-под короткого рукава блузки. Джии повезло, лезвие лишь слегка задело её, оставляя яркую царапину, которая заживёт уже через пару дней. Хэймин касается пальцами раны, немного надавливает, вызывая сдавленный звук у Джии, и, что-то обдумывая секунду, заглядывает в её лицо.

— Неглубокая, но нужно обработать, — говорит он, и голос его низкий, спокойный и немного с хрипотцой. — Здесь рядом есть аптека.

— Спасибо, не нужно, — мотает головой Джия, шевеля плечом и понимая, что боли нет.

Первичное оцепенение прошло, а на его место пришло чувство лёгкой настороженности.

— Не спорь, если не хочешь, чтобы попала инфекция.

— Я не поеду, — стоит на своём Джия, и Хэймин едва приподнимает уголки губ.

— В моей машине есть аптечка. Если боишься идти со мной до машины, то можешь подождать здесь.

Его голос спокойный и ровный, словно он запасся терпением и теперь пытается объяснить что-то ребёнку. Джия смотрит на стоящего перед ней Хэймина, затем опускает взгляд на всё ещё корчащегося на земле мужчину из клуба, и Хэймин, кажется, читает её мысли без слов.

— Жить будет, хотя ему бы не помешало преподать урок, как вести себя с женщинами.

— Точно будет жить? — усмехается Джия, явно намекая на случившееся недавно в подвале, где Ван Хэймин без раздумий застрелил её похитителя.

— Точно, — ухмыляется Хэймин, оценив её иронию.

— Ладно, — всё, что может сказать Джия в своём пьяном состоянии, понимая, что на длинные споры у неё не хватает сил.

Они выходят из тени деревьев, проходят мимо главного входа и сворачивают за угол, где был припаркован уже знакомый Джии чёрный «порше». Она смотрит в спину идущего впереди Хэймина и неожиданно ловит себя на мысли, что не чувствует для себя опасности. Конечно, этот мужчина всё ещё до дрожи пугал её, но впервые животный страх от нахождения рядом с ним сменился на чувство настороженности, когда присматриваешься к человеку, готовый ко всему, но не пытаешься убежать от него сломя голову. Ян Джи знает, что Хэймин не изменился: он всё тот же человек, без раздумий всадивший пулю в мужчину в подвале, по-прежнему бандит и определённо не тот, с кем стоит связываться. Джия не хочет вникать, чем занимается Хэймин, но уверена, что на его руках достаточно крови и грехов. Ван Хэймин был жестоким и опасным, и именно он уже дважды спас её.

— Ты снова помог мне, — говорит Джия, поддаваясь внутреннему порыву.

Алкоголь развязывал язык и отключал инстинкт самосохранения, который до этого всегда срабатывал рядом с Ван Хэймином.

— Мгм, — отзывается Хэймин, открывая багажник и вытаскивая оттуда автомобильную аптечку, где лежало явно больше необходимого минимума. — Будет немного щипать.

— Что? — глупо моргает Джия, с трудом понимая, что от неё хотят.

— Нужно обработать плечо. Будет щипать от антисептика.