Паук

Хэймин с рыком кончает глубоко в неё и, переждав собственный оргазм, одним движением сбрасывает её с себя на пол. Он поднимается на ноги, ощущая слабость от пережитого оргазма, застёгивает штаны, приводит в порядок свою одежду и окидывает взглядом неподвижно лежащую на полу девушку. Мог ли он задушить её? Хэймин знает, что мог. Чувствовал ли он из-за этого страх? Определённо нет. Вся его жизнь состояла из насилия и смертей, пожалуй, он слишком привык к ним, чтобы испытывать по этому поводу хоть что-то. Присаживаясь на корточки, Хэймин проверяет её пульс, убеждаясь, что он есть — едва прощупываемый, но есть — и поднимается на ноги, направляясь к двери и выходя из комнаты.

— Господин Ван, — кланяется ему проходящий по коридору Джун Тао, очевидно, направляющийся в подсобное помещение в конце коридора.

— Займись этим, — жестом указывает Хэймин на дверь комнаты, из которой только что вышел.

Джун Тао немного нервно кивает и спешит к указанной двери, громко хлопая ею. Хэймин знает, что заставить девушку замолчать не будет проблемой, как и знает, что это было лишь началом. Его внутренний зверь нашёл свою одержимость и с каждым разом будет поддаваться контролю всё меньше и меньше, пока не обезумит сам и не заставит окончательно обезуметь Хэймина. Он выходит из коридора в общий зал, пересекая его, и скрывается в холле, ведущему к выходу на улицу.

— Господин Ван, — склоняет голову в почтительном поклоне охранник у двери, и Хэймин молча кивает в ответ, проходя мимо.

Он выходит на улицу, щурясь от непривычно яркого дневного света, и спускается по массивным ступеням лестницы, доставая на ходу брелок от машины и нажимая на кнопку. Его «порше» приветливо моргает ему фарами, дожидаясь своего хозяина, и Хэймин открывает водительскую дверь, садясь за руль. В голове звенела пустота, а перед глазами бессознательно всплывал образ Ян Джи и её дурацкая улыбка, за которую он без преувеличения убьёт.

Хэймин мог искать сходства с доктором в случайных людях, мог представлять Джию вместо других, но всё это было лишь пустышкой. Это была не она, и от осознания этого хотелось рвать и метать. Хэймин готов признать: он одержим. Ему нужна была Ян Джи и никто другой. Пусть это займёт непозволительно много времени, но он получит доктора и её чёртову улыбку. Хэймин знает, что это будет непросто, как и знает, что не отступит. Хочет того Джия или нет, но она будет частью жизни Хэймина. Будет

с ним

. Будет

его

.

Вечером, когда он отдаёт Каину распоряжение установить перед квартирой доктора скрытую камеру, зверь внутри него затихает, голодно, но удовлетворённо облизываясь. Теперь у него была возможность заглянуть в жизнь Ян Джи, но она по-прежнему не была её частью. Это злило и разжигало азарт одновременно. Хэймин знает себя: он любит сложные задачи, и Джия виделась ему именно такой задачей, к которой нужно было найти особый подход.

С доктором нельзя было силой — это он понял ещё когда звал Джию на ужин, приезжая к ней на работу. Ян Джи можно было предоставить иллюзию выбора, не напирая, но направляя в нужном направлении —

в свои руки.

Этот способ уже показал свою эффективность, и теперь всё, что оставалось делать Хэймину — запастись терпением и ждать, когда Джия сама придёт к нему. Хэймин не сдерживает маленькой усмешки, потому что ждать он определённо умеет.