Выше только звезды

— Есть, но они, к сожалению, не совпадают с рекомендациями диетологов. Вот, – и Хохлов указал на листок, прикрепленный магнитом к холодильнику, – здесь подробный семидневный рацион человека, приговоренного врачами к строгой диете. Что скажете, Мариночка?

Девушка пробежала глазами меню и сказала:

— Я справлюсь. Скажите, как у вас насчет продуктов? В этом поселке есть приличный магазин?

— Есть, конечно, но и холодильник пока не опустел. Ладно, Мариночка, осваивайтесь, не буду вас смущать, – сказал Дмитрий Олегович и вышел.

Девушка проводила его долгим взглядом, поправила парик и внимательно осмотрелась. Причем настолько внимательно, что мне даже показалось – сейчас она обнаружит камеру! Однако этого не случилось. Взяв полотенце, она подошла к холодильнику и открыла дверцу, позаботившись о том, чтобы на ручке не осталось отпечатков ее пальцев. Из обилия продуктом, которыми я набила холодильник, она выбрала цветную капусту, повертела ее в руках и убрала обратно. Затем достала пачку нежирного творога и два яйца. Похоже, решила сделать творожную запеканку.

Я не отрывала взгляд от монитора и чуть ли не ежесекундно поражалась тому, насколько тщательно Марина контролирует каждое свое движение. К чему бы она ни прикасалась своими пальчиками, тут же вытирала полотенцем этот предмет. К рецептуре и технологии приготовления творожной запеканки в ее исполнении у меня претензий не было, по крайней мере до того момента, пока домработница не достала блюдо из электродуховки. Девушка выглянула в коридор, убедилась, что там никого нет, достала из кармана мини-юбки маленький флакончик и щедро посыпала запеканку каким-то белым порошком, а сверху намазала ее джемом. Затем немного подумала, вынула из холодильника питьевой йогурт, вылила его в бокал, высыпала туда же остатки порошка, размешала его ложкой и убрала пузырек обратно в карман. После этого она вновь вытерла свои отпечатки пальцев и пошла на поиски Дмитрия Олеговича. Он по-прежнему сидел на веранде и читал журнал.

— У меня все готово, – сказала Марина. – Можете пройти к столу.

— Я, пожалуй, пополдничаю здесь. Не составите ли вы мне компанию?

— Спасибо за приглашение, но я, честно говоря, не ем молочных продуктов.

— Мариночка, может, вы просто скромничаете? Знаете, я человек простой..

— Нет, я правда не люблю творог.

— Честно говоря, я тоже, но врачи утвержают, что он полезен для печени. Ладно, пойду руки помою.

Когда Хохлов вернулся на веранду, стол уже был накрыт.

— Выглядит аппетитно. Может быть, вы все-таки составите мне компанию?

— В другой раз.

— Ну как знаете, – Дмитрий Олегович отрезал кусочек творожной запеканки и под пристальным взглядом новоиспеченной домработницы поднес его ко рту.

В этот момент раздался звонок в дверь.

— Вы кого-то ждете? – спросила Марина.

— Жду, – ответил Дмитрий Олегович. – Вашу сестру. Наверное, она взяла такси и добралась сюда даже раньше, чем мы предполагали. Идите же, встречайте ее!

Девушка не спеша направилась к калитке. Она-то знала, что никакой Наташи в природе не существует. Любой визит был сейчас для нее некстати. Подойдя к забору, она оглянулась и увидела, что Хохлов как-то неестественно запрокинул голову. Звонок повторился. Девушка не стала открывать дверь и побежала обратно к дому.

— Мариночка, что же вы дверь не открыли? – вдруг ожил Дмитрий Олегович. – Или вас не Мариной зовут, а Марией?

Девушка, ни секунды не раздумывая, схватила столовый нож и замахнулась им на Дмитрия Олеговича.

— Ну вот, Машенька, ты себя и выдала, – сказала я, неожиданно появившись в дверях дома.

Она ойкнула, выронила нож и побежала в глубь сада. Я ринулась за ней. Мне удалось догнать ее уже около забора и буквально прижать к его доскам.

— Маша, не глупи, – сказала я. – Все твои манипуляции с творожной запеканкой и йогуртом записаны на пленку.

Она взмахнула рукой и сыпанула мне в лицо какой-то порошок. Откуда только успела его взять? Перед глазами у меня все поплыло, и я невольно ослабила хватку. Касаткина полезла через забор. Но тут – очень вовремя – подоспел Хохлов. Он успел схватить Марию за талию и стащить вниз. Она брыкалась, кусалась, а я ничем не могла помочь Дмитрию из-за жуткой рези в глазах. Я практически на ощупь дошла до калитки и открыла ее, впустив наконец соседа, которого пришлось привлечь к операции для создания отвлекающего маневра.

— Танечка, что с вами? – не на шутку встревожился Васильков.

— Глаза! – прохрипела я. – Она что-то распылила мне в глаза.

— Надо срочно их промыть. Пойдемте, я вас провожу к воде, – и Александр Иванович повел меня в дом.

Я уже почти ничего не видела. Только слышала, как истошно вопит Касаткина:

— Отпусти меня, сволочь! Тебе мало, что ты сделал меня сиротой?! Хочешь на зону отправить?! Ничего у тебя не выйдет! Сергей меня вытащит!

— Заткнись, дура!

Васильков подвел меня к мойке и открыл кран с холодной водой. Я начала промывать глаза.

— Что-то они там подозрительно притихли, – сказал Александр Иванович, – пойду гляну, что у них происходит.

Через несколько минут почти восстановилось зрение и я рванула в сад. Там разыгрались настоящие бои без правил. Хохлов сцепился в спарринге с непонятно откуда взявшимся Серым, а Машка, уже без рыжего парика, дубастила кулаками по голове Василькова, схватившего ее в охапку. Если мастер спорта по плаванию вполне был в состоянии противостоять разъяренному двадцатилетнему парню, то пенсионер уже еле держался. Еще пара таких тумаков по макушке – и он наверняка сдастся. Вихрем пролетев мимо боксирующих мужчин, я подскочила к Машке и ударила ее ребром ладони по шее. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы она отключилась на какое-то время. Затем я пришла на помощь Хохлову, и мы вдвоем быстро скрутили Серого.

— Эх, жалко, я здесь камеру не установила! – посетовала я. – Впрочем, доказательств все равно хватит.