Страница 28 из 82
8.1
Нюрку Матвей Яковлевич осматривал так же тщательно. Девчонка старательно делала, что он велит. До слез не краснела, но дышала через раз, будто боялась, что доктор найдет в ней какой-нибудь изъян и ее вышвырнут на улицу прямо сейчас.
Вердикт был тем же: по данным осмотра здорова, но кормить нужно, чтобы к весне от слабости не свалилась.
Расплатившись, я проводила доктора и вернулась на верхнюю кухню. Девочки уже перебрались туда, расселись на лавках — ждали, что барыня прикажет. Тетки не было видно, наверное, ушла к себе в комнату.
— Руки помой и высуши, — приказала я Парашке. — Только не три, а полотенцем промокни.
Она послушалась. Косилась на меня с опаской, не слишком понимая, зачем мне ее чистые руки. Я сняла с подоконника глиняную плошку с подзастывшей мазью. Какао почти не чувствовалось, все перешибал запах камфары.
— Сделала, барыня.
— Покажи, — велела я.
Взяла ее за руку и начала осторожно покрывать мазью. Парашка вздрогнула и попыталась высвободиться.
— Барыня, вы чего! Зачем?
— Затем, чтобы зажили быстрее.
— Да я привыкла уже!
— Значит, будешь отвыкать. Слышала, что доктор сказал: с такими трещинами ни полы не помыть, ни тесто не вымесить. Так что стой смирно и не спорь с барыней.
Она заткнулась, только таращилась на меня со смесью тревоги и изумления.
— Запомнила, какой слой должен быть? — спросила я. — Вот столько же и сама будешь на ночь мазать. И потом холстиной замотай. Покажу сейчас как.
Я достала подготовленные раньше бинты.
— Так я же работать не смогу — руки замотать.
Парашка часто заморгала. Даром даже кошек в деревне не кормят — только за то, что мышей ловят. А уж девку, взятую с улицы… «Погонит, как есть погонит», — читалось у нее на лице.
— Не волнуйся, — хмыкнула я. — Работу я тебе найду по силам. Как и положено истинному эксплуататору трудового народа.
Обе девчонки ошарашенно вытаращились на меня.
— Это значит, что лениться я никому не дам, и не надейтесь, — поспешила объяснить я. — Марш на черную кухню! Я сейчас тоже спущусь и расскажу, кому что делать.
Это они понимали. Понеслись едва ли не бегом.
Я вздохнула. Хороша барыня — работницы пашут за еду и угол, а она еще и шутит про эксплуатацию. Только шутки шутками, а нормальную оплату я пока предложить не могу. И самое паршивое — они и не ждут.
Вернувшись к себе в комнату, я вытащила из-под кровати сундучок с пряностями. Начала отсыпать их в миску. Луша, просочившаяся вслед за мной, застрекотала.
— Правду говоришь, надо бы тетке рассказать, — согласилась я. — Все равно объясняться придется.
В этом и минус таких вот недоговорок. Рано или поздно все всплывает. Или соврать, что купила вчера? Главное, потом не забыть, что именно и кому я врала. Так и не решив, что сказать тетке, я направилась вниз.
Девчонки не стали ждать, пока я спущусь и начну распоряжаться. Взяли оба сита и старательно сеяли муку.
— Молодцы, — похвалила я.
Вручила Нюрке плошку с пряностями и велела растереть их в ступке как можно мельче.
— А ежели просыплю, барыня? — испугалась она.
— Вычту из зарплаты, — проворчала я.
Она охнула. То ли забыла, что работает у меня за еду, то ли решила, что ее будут морить голодом, пока не отработает. Очень осторожно пристроила ступку на стол и заскребла пестиком. Парашке я приказала продолжать сеять муку, и над другим краем стола вскоре повисло легкое белое облачко. Сама я занялась смальцем — прокалить, чтобы избавиться от запаха.
Нюрка чихнула.
— Пахнет-то как!
Пахло на кухне действительно славно: печеными яблоками и специями. Почти как на Новый год. Впрочем, почему «почти»? Новый год на носу, и надо послать тетку за елкой. Поставлю в лавке и украшу ее пряниками.
Когда закончу эпопею с ярмаркой.
Я отмерила прогревшуюся, но еще не горячую патоку в кастрюлю. На весь пуд очищенной не хватит, так что сделаю пока теста на полпуда. Потом придется снова собирать самогонный аппарат — и девчонок и тетку на это время лучше бы куда-нибудь спровадить. По делу. За елкой, например. Не то чтобы я боялась, что они украдут и продадут идею. Если кого и опасаться в этом отношении, то только постояльца — этот и поймет, и запомнит по-настоящему. Но постоялец, к счастью, или на службе, или у себя в комнате. А девчонок не стоит пугать непонятной конструкцией или давать повод рассказывать о странной причуде барыни. У меня их и без патоки из самогонного аппарата хватает.
— Готово, барыня? Мелкая, как пыль! — доложила Нюрка.
— Тогда помогай муку сеять, — сказала я, а сама начала готовить тесто, как и в прошлый раз.
Оставила заваренную муку остывать, поднялась наверх и постучалась к Анисье.
— Тетушка, помощь твоя нужна.
— А? — Она высунулась в дверь. Я ожидала очередного «ничего-то вы, девки, сами не можете», но она только спросила: — Чего делать?
— Тесто месить. Парашке доктор запретил, сама слышала, а втроем все легче, чем вдвоем. Если ты не слишком устала после рынка, конечно.
— Чой-то я устала, — заворчала она. — Я еще вам, девкам, покажу, как работать!
Я хихикнула про себя. Кое-что в этом мире остается неизменным, да и пусть.
— Только руки вымой, — напомнила я.
— Учи ученую.
Тетка появилась, когда я заканчивала перемешивать заварку с остальными ингредиентами. Я вывернула из кастрюли на стол тяжелую комковатую массу. Разделила на три части.
— А мне что делать, барыня? — спросила Парашка.
— А ты пока на подхвате будешь. Как я, или Нюрка, или тетушка велим муки подсыпать, возьмешь вон той кружкой муки и на тесто сыпь как будто снегом. А пока не просят, на вилку наколи половину картофелины да смальцем противни смажь.
Перышко ей неудобно будет держать, а черенок вилки можно и в кулаке сжать.
— Я сейчас картошку почищу, с вашего позволения, — спохватилась Нюрка. — Парашка-то не сможет.
— Сиди, я почищу, долго ли одну картошину, — проворчала тетка. — Месите пока свою часть.
Мы не стали спорить. Какое-то время в кухне слышалось лишь пыхтение: плотное тесто поначалу поддавалось с трудом. Но постепенно оно становилось все более гладким, все более податливым, перестало липнуть к рукам.
— Стоп, — сказала я наконец. — Все славно поработали и теперь могут отдохнуть.
И тесто пусть отдохнет хотя бы полчасика, а лучше час. Пусть все компоненты найдут равновесие, клейковинный каркас как следует соберется, чтобы у меня получились идеальные пряники.