Пятое время года

Внизу, как оказалось, нас поджидал служебный экипаж. Кучер поклонился мне с козел. Я осторожно подобрала подол платья, чтобы не испачкать, и поймала себя на мысли, что совершенно спокойна. Андея Веррен вытерпела столько балов, что они перестали её волновать, госпожа Мур-Мур вовсе не придавала значения чьему-либо мнению, а у госпожи Арье был муж, с которым она чувствовала себя в безопасности где угодно.

Королевский дворец тоже принарядили к празднику, все оконные арки украшали гирлянды из пушистых сосновых веток, обвитых золотой мишурой. На центральной наружной лестнице установили мраморные вазы с зимними букетами, откуда кокетливо выглядывали пушки́ зайцехвоста, слюдяные пластинки лунника и яркие коробочки физалиса. Не хотелось думать о том, что из-за бесконечного мелкого дождя все сухоцветы завтра придётся выбросить.

На первой же ступеньке я неловко подвернула ногу. Слава Богам, без последствий. Сустав на секунду прошило калёной иглой, пришлось остановиться и подождать, пока боль утихнет. Посередине лестницы из моих рук безо всякой причины выпала сумочка. Рен быстро поднял её и придержал меня:

– Дея, учитель однозначно сказал бы, что всё это – знаки. Вернёмся?

– Тебя часто приглашают на бал к королеве?

– Впервые. Но…

– Рен, я и так, по меткому выражению Совье, «загубила твою карьеру». Вся твоя жизнь – сплошные неприятности по моей вине. Не хочу усугублять.

– У Совье слишком длинный язык, – проворчал Рен. – И вообще, он порой на тебя так смотрит… Я словно вижу себя со стороны.

– Не выдумывай, – я дёрнула плечом. – Идём.

Предчувствия были и у меня. Ворочались внутри, словно клубок потревоженных змей. Но при этом я откуда-то знала, что должна присутствовать на балу. Интуиция Прях: чувствовать без возможности изменить, догадываться о неприятностях и идти им навстречу.

Дворец Её Величества уступал в роскоши дворцу королей Шерры, но выигрывал в изяществе и стиле. Мне понравились тёплые светло-коричневые тона гигантского холла и ненавязчивая гризáйль на потолках. Лакей принял у нас верхнюю одежду и выдал номерок, прямо как в театре. Приглашённые поднимались по лестнице и попадали сначала в малый зал, где их встречал сервированный стол с изысканными закусками, затем чинно следовали в большой колонный зал. Невидимые музыканты наигрывали приятную мелодию, в которой без труда угадывались облагороженные мотивы зимних народных песен. Между гостями ловко сновали лакеи в нарядных коричневых с золотом ливреях и разносили бокалы с игристым вином. Я не особо любила съерское вино, что игристое, что десертное, но бокал взяла, помнила, что по правилам хорошего тона нужно хотя бы пригубить.

Гостей было много. Насколько я поняла, на сегодняшний бал пригласили высокопоставленных чиновников и тех, кто за прошедший год отличился по службе. Почти все пришли со спутницами, только на этот раз ими являлись исключительно светские дамы, в основном жёны или невесты. Я никого не знала, за исключением тех министров, с которыми меня знакомил Совье, и вежливо улыбнулась Ливью и Перье. Последний сопровождал угрюмую обрюзгшую даму намного старше себя – теперь мне стал понятен его интерес к падчерице. Рен представил меня своему начальнику, милейшему старичку с пышными вислыми усами, и несколько раз чинно раскланялся со слегка оторопевшими молодыми людьми. Зато на нас, казалось, смотрели все в зале: пристально и открыто, осторожно, не поворачивая головы, из-за пышной причёски спутницы или плеча спутника, прикрываясь страусовым веером или букетом…

– Господин Арье, я бы посоветовал вам с этой ночи бдительнее следить за женой, – неожиданно возникший перед нами Совье шутливо поклонился. – Половина мужчин в этом зале сжирает её глазами, а половина дам готовы подсыпать вашей супруге яд в бокал.

– Вы, господин Совье, спутали Дею с лошадью, – усмехнулся Рен. – Это породистую кобылу следует охранять, чтобы конокрады не свели. Ведьма будет с тем, кого сама выбрала, а если передумает – никакой брак её не удержит.

– Смелое заявление, – Совье залпом выпил вино, подозвал лакея и взял ещё бокал. – Ну, герою сегодняшнего дня простительно. Слышал, вы удачно поохотились на медведя?

Меня насторожил необычный блеск кошачьих глаз. Не будь Совье во всем остальном элегантен и привычно сдержан, я бы предположила, что он переусердствовал с вином.

– Вы же сами посоветовали мне не откладывать поимку убийцы. Теперь Розыскное управление с чистой совестью отпразднует Зимний Перелом. Зачем нам портить показатели нераскрытым убийством министра?

– И правда незачем, – второй пустой бокал отправился на поднос к лакею. – Однако, строго между нами, местное игристое – кислятина. Час назад на внеочередном заседании кабинета министров господин Кирен сыронизировал, что примет любого короля Шерры, лишь бы тот наладил экспорт шерронского вина.

– Значит, смена государя уже не просто слух? – мы с Реном переглянулись.

– Нет, – Совье щелчком подозвал лакея, принял очередной бокал и тут же отпил половину. – Но…– договорить он не успел: в зал вошли Их Величества.

Хотя королеве в начале осени и исполнилось пятьдесят, она прекрасно выглядела и сохранила по-девичьи стройную фигуру. Своим нарядом Ифения подчеркнула неофициальность бала: на ней было струящееся вечернее платье без каких-либо регалий, а тяжёлую корону на голове заменяла изящная диадема. Принц Ви́лген на фоне своей венценосной жены сильно проигрывал, но мне всегда нравился этот спокойный мужчина с доброжелательной улыбкой и приятными манерами.

За королевой следовала делегация из Шерры, пять или шесть человек. Я сбилась со счёту, когда встретилась взглядом с высоким смуглым красавцем в синих с золотом цветах королевского рода.

Моим бывшим мужем.