Страница 54 из 89
Вслед за кешинским именем выплыла меднокожая дама, затянутая в огненно-алый шёлк. На любой другой женщине это смотрелось бы пошло, но грациозная кешинка в этом наряде лишь выигрывала. Издали я приняла её за юную девушку, и только после того, как мы прошли в гостиную, поняла, что ошиблась лет на тридцать.
– До-обрый вечер, – госпожа Миньшу чудовищно растягивала «о», – Я о-очень рада. Чем мо-огу служить?
– Моей супруге нужно платье для завтрашнего бала, – гордо произнёс Рен. – Позвольте вас познакомить: моя жена, госпожа Андея Арье – госпожа Линши́ Миньшу, лучшая швея столицы.
– По-одлиза, – кешинка довольно просияла. – По-оздравляю, го-оспожа Арье. Теперь я по-онимаю, по-очему ваш муж ни на ко-ого нико-огда не смо-отрел. Мо-огу я предло-ожить вам чай?
– С удовольствием, – я вежливо поклонилась.
– Раздевайтесь, присаживайтесь, – когда в словах не было коварного «о», госпожа Миньшу говорила практически без акцента. – Сейчас принесу.
Она выпорхнула из комнаты. Я огляделась. Красное, бордовое и золотое – традиционная гамма Кешина. На полукруглом диване среди россыпи подушек приткнулась корзинка с цветным шёлком и практически готовой изысканной вышивкой – на мой взгляд, восхитительной. Над камелиями порхали крошечные птички и разноцветные бабочки, настолько искусно сделанные, что казались живыми.
– Не удивляйся произношению, – шепнул мне на ухо Рен. – Родной язык Линши – диалект кешинского, в котором короткого звука «о» вообще не существует. А такого чая, как у неё, ты не пила никогда в жизни.
– Ты уверен, что кешинка разбирается в моде Съера? – поделилась я сомнениями в ответ.
– Линши живёт в Тангере почти сорок лет. Когда-то она приехала в столицу с посольством, вышла здесь замуж и осталась. Муж её трагически погиб, и Линши пришлось самой о себе заботиться. Теперь она одна из самых высокооплачиваемых швей в городе. Заказать у неё платье – большая честь, дамы встают в очередь за полгода.
– Тогда как она сошьёт что-то для меня за одну ночь?
Рен заговорщицки улыбнулся:
– Имей терпение.
Госпожа Миньшу появилась с подносом, на котором стояли три чашечки из просвечивающего насквозь фарфора и маленький чайник.
– Сейчас насто-оится, и мо-ожно пить, – она улыбнулась и церемонно поклонилась. – Го-оспо-один Арье – до-оро-ого-ой друг. Для него-о всё само-ое лучшее.
– Платье, в котором Дея затмит королеву, – пошутил Рен.
Огромные тёмные глаза госпожи Миньшу профессионально измерили мою фигуру.
– Легко-о. Но-о сначала чай.
Чай был бесподобен. Он пах разнотравьем позднего лета, лепестками флоксов и спелой малиной.
– Это-о старинный фамильный рецепт, – белизна чашки в руках госпожи Миньшу подчёркивала тёмный цвет медной кожи кешинки. – Весь секрет в до-обавках. Ещё чашечку, го-оспо-один Арье?
– С удовольствием.
– Пейте, а мы займёмся дело-ом, – госпожа Миньшу поднялась. – Го-оспо-ожа Арье, по-ожалуйте за мно-ой.
Из гостиной вело несколько дверей, за чаем хозяйка выходила в одну, меня поманила в соседнюю. За дверью оказался внушительных размеров зал, весь уставленный манекенами с платьями – и какими! Шерронские аристократки передрались бы, чтобы блеснуть в подобном на приёме в королевском дворце. Моя свекровь, земля ей пухом, пришла бы в восторг. Парча, кешинский шёлк, харсинские кружева, перья экзотических птиц, изумительной красоты вышивки…
– Я шью уже тридцать три го-ода, – гордо заявила госпожа Миньшу. – У меня безупречный вкус, чего-о не скажешь о мо-оих клиентках. О-они не хо-отят то-о, что-о им идёт, о-они хо-отят то-о, что но-осят все. Видите платье с вышитым перламутро-ом корсето-ом? Его до-олжна была надеть го-оспо-ожа Пелье, но-о предпо-очла банальную зо-оло-отую нить и жемчуг! А во-от это-от туалет я со-оздала для Её Величества, ко-огда о-она была ещё Её Высо-очество-ом. «Слишко-ом смело-о!» – сказал то-огда Его-о Величество-о. Ифения даже не увидела это-о платье! Го-оспо-ожа Арье, вы смелая девушка?
– Нет, – ответила я честно. – Но это платье я надену!
Светло-светло серое с едва заметной вышивкой и тончайшим мерцающим шлейфом-паутинкой платье облегало фигуру и лишь от колен распускалось лепестками изысканного цветка.
– Вы го-ораздо-о красивее Ифении, – довольно заметила кешинка. – Ярче. Го-оспо-один Арье спас мне бо-ольше чем жизнь – о-он спас мо-ою про-офессио-ональную честь. До-оказал, что-о не я украла идею, а меня нагло-о о-обокрали. Я о-отдам вам платье за четверть цены. Хо-отите примерить?
Я ещё как хотела! Возможно, у Деи Мурн и были плебейские вкусы, но истинная красота понятна всем. Неброское на первый взгляд платье превратило меня в королеву.
– Сюда надо-о ко-олье и серьги, – заметила госпожа Миньшу. – Бело-ое зо-оло-ото-о с чайными то-опазами, в то-он глаз. У шерро-онских ведьм самые красивые глаза в мире. По-окажетесь мужу?
– Покажусь.
Рен не упал в обморок, на что я втайне надеялась, только поставил чашку мимо блюдца и оцепенел. Я покрутилась, демонстрируя разлетающийся низ юбки.
– Как вы и про-осили: го-оспо-ожа Арье затмит ко-оро-олеву, – кешинка победно улыбнулась. – Не будь я Линши Миньшу!
– Мы его покупаем за любые деньги, – отмер Рен. – Госпожа Миньшу, примете чек?
– Для вас – четыреста пятьдесят зло-отых, – огласила сумму кешинка.
Четыреста пятьдесят злотых – четверть цены?! Мне тут же расхотелось идти на бал, потому что в другом наряде я себя уже не представляла, а потратить столько на платье считала немыслимым. Но Рен даже не дрогнул, спокойно выписал чек и протянул его госпоже Миньшу:
– Благодарю вас, вы очень добры.
Уже в коляске он взял меня за плечи и встряхнул:
– Дея, убери с лица эту гримасу госпожи Мур-Мур. Линши отдала нам платье даром, любой её наряд стоит самое малое две тысячи злотых.
Я схватилась за голову:
– Рен, тогда зачем мы поехали к ней?! Сколько ты зарабатываешь, чтобы спокойно выбрасывать такие деньги?