Академия идеального преступления

Кирьянов и Генриетта Вахромеева приехали минут через десять. Я увидела в окно, как Владимир открыл дверцу салона и помог выйти диетологу. Я осталась в комнате, в которой мы только что разговаривали с Терешковым. Это было помещение, в котором судмедэксперты проводили время, свободное от их прямых обязанностей, а Влас Иванович отправился встречать Владимира и Генриетту.

Сначала они все прошли в коридор, который вел непосредственно в морг. По пути Кирьянов, Вахромеева и Влас Иванович перебросились несколькими фразами.

— Вот, Влас Иванович, это Генриетта Михайловна, – представил Вахромееву Владимир. – Она является диетологом спортивного центра, совладельцем которого был предположительно тот мужчина, который находится сейчас у вас.

— Владимир Сергеевич, я предпочитаю говорить о Константине Владимировиче в настоящем времени, а не в прошедшем, – с раздражением сказала Вахромеева.

— Да, конечно, Генриетта Михайловна, прошу прощения, – неловко кашлянул Кирьянов, – издержки профессии.

— Пройдемте, – пригласил их Влас Иванович.

Вскоре они скрылись в основном помещении морга, а я решила подойти к залу поближе настолько, насколько это было возможно, чтобы меня не заметила Вахромеева. Сквозь неплотно прикрытую дверь, которая вела в зал, я увидела, как Влас Иванович приблизился к одному из контейнеров, в которых находились трупы, и выдвинул его. Затем привычным движением судмедэксперт снял покрывало.

— Ох, – вскрикнула Генриетта Михайловна.

— Генриетта Михайловна, вы узнали этого мужчину? – спросил Владимир.

— Да, – едва слышно ответила Вахромеева и кивнула.

— Посмотрите еще раз, внимательнее, – попросил Кирьянов.

Диетолог подошла поближе, наклонилась и еще раз посмотрела на лежащего перед ней мужчину.

— Это Константин Владимирович Чернохвостиков, – сказала Вахромеева. – Но я не понимаю.. он что же.. что с ним случилось?

— Он умер от истощения и обезвоживания, – сказал Терешков. – Судя по всему, этого мужчину держали довольно продолжительное время без пищи и воды.

— Но как такое возможно? И сколько времени прошло с тех пор, как..

Генриетта Михайловна остановилась, не договорив. Видимо, женщина была ошеломлена услышанным.

— Вы хотели спросить, когда он умер? – догадался Терешков.

Вахромеева молча кивнула.

— Несколько дней назад, – ответил Терешков.

— Несколько дней назад.. – растерянно повторила Генриетта Михайловна. – Но как же так? Ведь Константин Владимирович должен был прилететь с Кубы, он там отдыхал. Я сама посоветовала ему поехать именно туда. А вы говорите, что его держали без пищи и воды..

Вахромеева никак не могла прийти в себя.

— Генриетта Михайловна, это акт опознания. Подпишите вот здесь, – Кирьянов подал Вахромеевой лист бумаги.

— Да, конечно, сейчас..

Женщина подписала документы и спросила:

— А где Константин Владимирович находился.. все это время?

— Ну, это вопрос не ко мне, – Влас Иванович развел руками.

— То есть я хотела спросить: где нашли Константина Владимировича? – поправилась Вахромеева.

— А, вы про это. На Кумысной поляне, – ответил Терешков.

— Кстати, вы знали, что у мужчины была аневризма грудной аорты? – спросил Влас Иванович Вахромееву.

— Нет.. правда, Константин Владимирович никогда не жаловался на свое здоровье.. Простите, я сейчас.. все еще не могу поверить, что.. так вы считаете, что аневризма послужила причиной смерти? – спросила Генриетта Михайловна.

— На мой взгляд, фатальную роль сыграло обезвоживание организма. Ну и общий стресс, вызванный условиями, в которых он находился, – ответил Влас Иванович.

— И все-таки.. я не нахожу объяснения случившемуся. Как же так? Константин Владимирович так усиленно занимался спортом, так следил за своим здоровьем. Конечно, в нашем центре не было возможностей детально обследоваться, но электрокардиограммы он делал, и не один раз. Да у него в карте здоровья все было отмечено, – сказала Генриетта Михайловна.

— Электрокардиограмма – вещь, конечно, хорошая. Но на ней не обнаружишь аневризму. В данном случае информативны только компьютерная томография или магнитно-резонансная, – повторил Влас Иванович то, что ранее сказал мне. – Или же вскрытие, простите за цинизм, – добавил судмедэксперт.

— Влас Иванович, мы вам больше не нужны? – спросил Владимир.

— Нет, можете быть свободны, – сказал Терешков.

— Идемте, Генриетта Михайловна, спасибо, что согласились приехать, – сказал Кирьянов.

— Ну что вы? За что спасибо? Это мой долг, – сказала женщина.

Владимир проводил Вахромееву и вернулся к нам с Терешковым.

— Ну что, Тань? Дело о пропаже человека переквалифицируется в дело об убийстве, – сказал Кирьянов.

— Да, в связи с изменением обстоятельств, – кивнула я.

— И что ты думаешь делать дальше? – поинтересовался Владимир.

— Знаешь, Володь, что я подумала: прежде всего необходимо выяснить, куда именно поехал Чернохвостиков. Ведь на Кубе-то он так и не появился. Тогда зачем же он всем сказал, что летит именно туда?

— А может быть, он и с самого начала не собирался туда лететь? Или же собирался, но что-то или кто-то помешал ему? – спросил Влас Иванович и тут же добавил: – Нет, я, конечно, только скромный патологоанатом и ни в коей мере не собираюсь отбирать у вас сыщицкий хлеб. Так что великодушно прошу меня простить.

— Ну что вы, Влас Иванович! – почти в один голос воскликнули мы с Владимиром.

— Вы, наоборот, помогли нам: подали хорошую идею. Точнее, мысль. И вообще, спасибо вам за все. Если бы не вы, то как знать, сколько бы мы еще искали Чернохвостикова, – сказала я.

— В самом деле, Володь, ведь другой судмедэксперт мог бы и не обратить внимания на Чернохвостикова, тем более что его замаскировали под бомжа. Ну и что, что мужчина ухоженный, с загаром из солярия и зубы у него все имеются? А то, что смерть наступила от истощения, так для бомжа же это типично, – сказала я, когда мы с Кирьяновым распрощались с Власом Ивановичем и вышли на улицу.

— И все-таки: где находился Константин Чернохвостиков до того, как его отвезли на Кумысную поляну? Ведь где-то же его держали? Но зачем, с какой целью? Зачем морили голодом и замучили в конце концов, не давая ни капли воды? – спрашивала я Кирьянова и саму себя.

— Видимо, у него что-то хотели узнать, – высказал предположение Владимир.

— Ты имеешь в виду какие-то сведения? – уточнила я.