Страница 13 из 53
— Да, кстати, эта ваша соседка Альбина, она прекратила заниматься в «Академии»? – поинтересовалась я.
— Какое там «прекратила»! – хмыкнула женщина. – Продолжает ходить как ни в чем не бывало! Я бы на ее месте постеснялась после всего, что произошло, а ей как с гуся вода. Говорит: «А чего? У меня же абонемент имеется, я его оплатила и не собираюсь свои деньги терять».
— Клавдия Яковлевна, а вы помните, когда это произошло? – спросила я.
— А как же! Как такое забудешь? После январских выходных. То ли Альбинка на празднике перепила, то ли еще что. Мне потом даже стыдно стало в глаза смотреть Константину Владимировичу, ведь она – моя соседка, – призналась Клавдия Яковлевна.
— Ну, вы-то тут ни при чем. Как вы можете отвечать за невменяемую женщину, даже если она ваша соседка? Да, кстати, скажите мне ее адрес и как ее отчество и фамилия, – попросила я.
Клавдия Яковлевна назвала координаты своей соседки и спросила:
— А вы что же, будете ее допрашивать?
— Да, мне хотелось бы с ней встретиться и узнать, что она имела в виду, когда говорила Константину Владимировичу, что он за все заплатит, – сказала я.
— Ой, вы думаете, что Константин Владимирович.. что он из-за этой Альбинки..
Клавдия Яковлевна испуганно посмотрела на меня.
— Ну нет, я не думаю, что Константин Владимирович вовремя не вернулся из поездки именно из-за вашей соседки. Но поговорить с ней мне необходимо, – сказала я.
— Ну хорошо, коли так.. ладно, мне пора за дело приниматься, уборку продолжать. Пылесос-то, поди, уже остыл, – сказала женщина. – А вы пройдитесь по этажам, посмотрите, что к чему. Вот, у нас первый этаж отведен мужчинам. Там находятся тренажеры, а также комнаты для игры в бильярд и боулинг. Имеется и парная.
— Баня, что ли? – удивилась я.
— Ну, по-старому – да, баня. А по-современному – сауна, – объяснила женщина.
— То есть мужчины там и тренируются, и развлекаются, принимают водные процедуры? – уточнила я.
— Да, – кивнула женщина, – причем и стар и млад. То есть я хочу сказать, что ходят к нам заниматься и отдыхать клиенты всех возрастов: и помоложе, и постарше. Ну а на третьем этаже – бабье царство. Там и массажные кабинеты, и косметические, и парикмахерская. А вот в филиале планируется даже бассейн.
— Скажите, Клавдия Яковлевна, а супруга Ростислава Александровича сюда, к вам в «Академию», часто приходит? – спросила я. – Я вот только что ее встретила, когда выходила из кабинета Пантелеймонова. Она буквально ворвалась к мужу и сразу засыпала его претензиями.
— Ну, она это умеет делать, – усмехнулась женщина. – А вообще-то приходит она сюда только с одной целью: вытребовать у Ростислава Александровича денежки. Ей вечно не хватает: то на уход за телом и кожей, на маникюр, опять же. Ну и на шмотки, конечно.
— А разве она пользуется услугами других косметических салонов и парикмахерских? – удивилась я. – Ведь у вас же все это здесь имеется.
— Нет, Оксана Геннадьевна никаких процедур у нас не делает. Не знаю почему. И ведет себя так, как будто она пуп земли. Вы говорите, что она сразу накинулась на Ростислава Александровича? – уточнила Клавдия Яковлевна.
— Да, спросила, почему он не перевел ей сто тысяч, и очень возмутилась, когда Ростислав Александрович сообщил ей, что запланированная поездка на Мальдивы отменяется, потому что нет денег, – сказала я.
— Ох не повезло Ростиславу Александровичу, – вздохнула женщина, – ведь сама-то Оксана Геннадьевна не работает. Считается, что она занимается воспитанием сына, но мальчик-то у них уже большой.
— А может она быть в курсе того, что произошло с Константином Владимировичем? – спросила я, прикидывая, стоит ли мне поговорить с супругой Ростислава Пантелеймонова.
— Не думаю, – покачала головой женщина. – Вряд ли ее интересует то, что связано с приятелем супруга. Она вообще не привыкла говорить на личные темы.
— Понятно. Скажите, Клавдия Яковлевна, а с кем еще из обслуживающего персонала имеет смысл пообщаться? Кто мне может сообщить сведения о Константине Владимировиче? Я имею в виду его интересы вне работы, – спросила я.
Женщина задумалась.
— Даже и не знаю, – сказала она наконец. – Разве что с бухгалтером, но она у нас недавно работает. Вряд ли она сможет рассказать то, что вам пригодится в вашей работе. Есть еще юридический консультант. Но он вообще находится не в штате. Его приглашают от случая к случаю, когда нужно решить какие-то вопросы.
— Ладно, я поняла. Спасибо, вы мне очень помогли. Я пойду.
Я вышла из кабинета Константина Чернохвостикова, а Клавдия Яковлевна включила пылесос.
Я спустилась на первый этаж. Куда мне направиться? Может быть, не откладывая в долгий ящик, поехать сейчас к этой самой Альбинке, соседке Клавдии Яковлевны? С одной стороны, эта дамочка, конечно, вызывает определенные подозрения. Ведь как она там кричала в кабинете Константина Чернохвостикова, имитируя изнасилование? Что она ему все припомнит и он за все заплатит. Правда, такое развитие событий кажется несколько сомнительным. Ну что на самом деле может сделать эта охотница за богатыми мужьями? Похитить Константина Чернохвостикова и держать его в заложниках, пока он не согласится жениться на ней? Да ну, нет.
С другой стороны, поговорить с Альбиной необходимо еще и по той причине, что она ведь постоянно ходит в «Академию». Стало быть, она может рассказать то, что поможет в поисках одного из руководителей и владельцев спортивного комплекса.
Я уже собралась направиться к выходу, когда услышала разговор из-за приоткрытой двери одного из кабинетов.
— Ну как же можно быть такой равнодушной к самой себе, Аделаида Степановна? – с укоризной спросил женский голос.
Я подошла поближе и увидела нашу со Светкой знакомую. Да, это была та самая Аделаида, с которой мы познакомились в первый день, когда я составила компанию подруге в «Академии». Помнится, женщина тогда жаловалась, что ей трудно выполнять упражнения, которыми ее мучает инструктор. Собственно, Аделаида с тех пор не только не похудела, но и прибавила в весе.
— Ох, Генриетта Михайловна, вам хорошо говорить, вы такая стройная, как тростинка, – плачущим голосом произнесла Аделаида. – А меня разносит, даже если я за весь день съем только одну корку хлеба!
— Так уж и одну корку? – с сомнением переспросила Генриетта. – Вы уж меня простите, конечно, Аделаида Степановна, но с одной корки хлеба никого не разнесет. Вы уж скажите мне правду: вы соблюдали ту диету, о которой мы с вами говорили?