Страница 50 из 52
— В принципе, все складно получается. Но знаешь, Таня, как бы не сработала известная поговорка: «Гладко было на бумаге, да попались тут овраги», — вспомнил народную мудрость Петров. — Ведь заказчик может настоять на том, чтобы встреча состоялась не у него в коттедже. А скажем, в офисе компании. Ты не исключаешь такую возможность?
— Ну так все может быть. Никто ничего исключить не может. Точно так же, как и то, что никто ни от чего не застрахован. Если что-то пойдет не по намеченному плану, значит, будем корректировать на месте, — сказала я. — Единственное, чего хотелось бы избежать, так это, конечно, встречи в офисе компании. При задержании ведь всякое может произойти, а около офиса люди ходят. В то время как коттедж Красноруцкого расположен в довольно укромном местечке, где риск минимален.
— Понял тебя, Тань, — сказал Петров.
— Только еще раз говорю, Олег, необходимо все делать максимально быстро, пока ни Погребенский, ни Красноруцкий ни о чем таком не догадываются. А вот если промедлить, то Красноруцкий сразу может заподозрить что-то неладное, и тогда его поимка превратится в очень большую проблему. Ну, в общем, все основное я тебе уже объяснила. Теперь — до встречи у тебя в пять часов, — сказала я.
— До встречи, Тань, — сказал Петров.
Отключившись, я набрала номер Кирьянова.
— Володь, сегодня Погребенский, ну и я, естественно, будем на встрече у Олега Петрова, — сообщила я.
— Удачи вам, Тань. И обязательно позвони, когда будет известно, во сколько поедете к Красноруцкому, — попросил Владимир.
— Обязательно сообщу, Володь, не сомневайся, — пообещала я.
Приехав к Олегу Петрову, я увидела на парковке «Ниссан» Владислава Погребенского. Поставив свою машину на свободном месте, я поднялась в кабинет Петрова.
Олег, судя по всему, уже задавал вопросы адвокату.
— Вам известен человек по фамилии Геннадий Решетников? — услышала я, когда входила в кабинет.
— Нет, неизвестен, — ответил Погребенский. — Я вообще первый раз о таком слышу.
— Ладно, допустим, неизвестен. А такое имя, как Генчик, вы слышали? — продолжал задавать вопросы Петров.
— Генчик.. Ну да, конечно! Вспомнил теперь! — как будто бы даже обрадовался Владислав Погребенский. — Если бы вы сразу так и сказали, я бы сразу вам и ответил. А то назвали полностью и имя, и фамилию. Кто же знает..
— Так вы с ним знакомы? — уточнил Олег.
— Да, знаком, — кивнул адвокат.
— И как давно? — продолжал Петров.
— Что, простите? — прикинулся Погребенский.
— Я спрашиваю, как давно вы знакомы с ним? — не отставал Олег.
— Ну, не помню. Какое-то время назад. Да и знакомство у нас, можно сказать, шапочное. Он выполнял мои мелкие поручения, знаете ли. Я платил ему, он ведь не имел постоянной работы.
— А какие именно вы давали ему поручения? — продолжал спрашивать Олег.
— Ну, разве все упомнишь, ну что вы, в самом деле! Ну, документы принести или отнести, еще что-то в этом роде. Это ведь не возбраняется, не так ли? — улыбнулся Погребенский.
— Нет, не возбраняется, а даже поощряется, — вступила я в разговор. — А вот отправить того, кто может совершить убийство, — это уже наказывается по статье.
— Простите, не понял? О чем вы говорите? — повернулся ко мне Погребенский. — И вообще, меня вызвал следователь, а вы кто такая?
— Я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, совместно с управлением полиции занимаюсь расследованием убийства Иннокентия Новостроевского, — отрекомендовалась я. — Ваш знакомый Георгий Красноруцкий попросил вас найти для него человека, способного выполнить некоторые сомнительные поручения. Григорий Сыромятников, которого вы направили на встречу с Георгием Красноруцким, должен был устранить вашего общего знакомого и главу компании «Русская кухня» Иннокентия Новостроевского. Предприниматель мертв, а вы являетесь соучастником преступления. В связи с этим вы задерживаетесь в рамках расследования преступления.
— Это недоразумение, — растерянно сказал Владислав Погребенский. — Иннокентий Новостроевский не был убит, вы заблуждаетесь на этот счет. Он совершил суицид.
— Неужели? И что же, у вас есть доказательства того, что Иннокентий Новостроевский покончил с собой? Где же они? Предоставьте их следствию, — попросила я.
Владислав Погребенский молчал. И пауза эта, похоже, затянулась. Мы с Олегом переглянулись. Ну что же, пусть адвокат посидит, подумает. А подумать ему было о чем. Ситуация сейчас складывалась явно не в его пользу.
— Вообще-то Гоша, то есть Георгий, не сказал мне, зачем именно ему понадобился Григорий, — медленно, словно выверяя каждое произнесенное им слово, наконец заговорил Владислав Погребенский. — Я даже и не подозревал, что Георгий способен на такое.. Нет, он не мог так поступить с Иннокентием, он не мог его..
— Как видите, мог. Да, Георгий Красноруцкий организовал устранение, а точнее говоря, убийство Иннокентия Новостроевского. А исполнителем убийства является человек, которого вы порекомендовали и направили к Красноруцкому. Получается, что вы, Владислав Николаевич имеете прямое отношение к этому преступлению. И вы, так же как и остальные преступники, понесете за это наказание, — сказала я.
— Так ведь я же ничего не знал об этом! — взволнованно воскликнул Погребенский. — Гоша мне не говорил о том, что..
— Владислав Николаевич, следствию известно, что Григория Сыромятникова именно вы прислали Красноруцкому, — жестко сказала я. — Вы сможете доказать обратное?
Владислав Погребенский вынул из кармана платок и промокнул им взмокший лоб. Потом, немного помолчав, адвокат тихо проговорил:
— Кроме Гоши.. Георгия, доказать, что я ничего не знал об этом преступном сговоре.. боюсь, что никто, кроме него, сделать это не сможет.
— Ну, вот видите, Владислав Николаевич, вы сами пришли к этому выводу. А то, что вы сами назвали имя того человека, который сможет если и не обелить вас, то, по крайней мере, подтвердить то, что вы и в самом деле ничего не подозревали, предполагает, что у меня к вам будет предложение. И именно это предложение является для вас единственной возможностью сохранить свободу. Поэтому ответьте на мой вопрос: вы планируете в самое ближайшее время встретиться с Георгием Красноруцким? — спросила я.
— Дайте-ка я вспомню.. Кажется, да, мы с Гошей, Георгием то есть, договаривались встретиться завтра, с утра, в десять часов, — неуверенно начал говорить Погребенский.
— Так кажется? Или вы на самом деле договорились с ним о встрече на утро завтрашнего дня? — спросила я.